Мария (Русский)

Скудная фигура богатого хозяина была украшена следующим образом: потертые львиные папахи с верхом, серебряные шпоры с пряжками, неглаженая куртка из сукна и белая руана, пересыпанная крахмалом; все это венчала огромная шляпа "джипиджапа", которую называют, когда хозяин скачет галопом: Под ее сенью большой нос и маленькие голубые глаза дона Игнасио играли в ту же игру, что и в голове чучела палетона – гранаты, которые он носит вместо зрачков, и длинный клюв.

Я рассказал дону Игнасио то, что говорил мне отец о скоте, который они должны были откормить вместе.

–Он ответил: "Все в порядке, – сказал он, – видно, что телки не могут быть лучше: они все похожи на башни. Не хотите ли зайти и повеселиться?

Эмигдио с интересом наблюдал за работой ковбоев в загоне.

–Ah tuso! -закричал он; -остерегайтесь ослабить пиалу! К хвосту! К хвосту!

Я извинился перед доном Игнасио, поблагодарив его при этом; он продолжал:

–Ничего, ничего; боготанос боятся солнца и свирепых быков; вот почему мальчиков портят в тамошних школах.

Не дайте мне соврать, этот милый мальчик, сын дона Чомо: в семь часов утра я встретил его на дороге, закутанного в шарф, так что виден был только один глаз, и с зонтиком! .... Вы, насколько я могу судить, даже не пользуетесь такими вещами.

В этот момент ковбой с раскаленным клеймом в руке кричал, прикладывая его к лопаткам нескольких быков, лежащих и привязанных в загоне: "Еще… еще"..... За каждым таким криком следовало мычание, и дон Игнасио перочинным ножом делал еще одну зарубку на палке гуасимо, служившей плетью.

Поскольку подъем скота мог быть опасен, дон Игнасио, получив мое прощание, перебрался в безопасное место, зайдя в соседний загон.

Выбранное Эмигдио место на реке было наилучшим для того, чтобы насладиться купанием, которое предлагают воды Амайме летом, особенно в то время, когда мы достигли ее берегов.

Гуабос чуримос, на цветах которого порхали тысячи изумрудов, давали нам густую тень и мягкую подстилку, на которой мы расстилали свои руаны.

На дне глубокого бассейна, лежавшего у наших ног, виднелись мельчайшие камешки и резвились серебристые сардины. Внизу, на камнях, не занесенных течением, синие цапли и белые цапли ловили рыбу или расчесывали свое оперение. На пляже напротив лежали красивые коровы, в листве деревьев качимбо негромко щебетали макаки, а на высоких ветвях лениво спала группа обезьян. Повсюду раздавались монотонные песни цикад. Пара любопытных белок промелькнула в камышах и быстро исчезла.