В плену безудержных желаний

Несмотря на голодный блеск в глазах бандитов, они ее не тронули. Удар по лицу, от которого до сих пор у нее ныла щека, пожалуй, был самым болезненным.

– Где мы находимся? – Ашраф тоже старался говорить тихо, и странно, этот глубокий, мягкий голос действовал на нее успокаивающе.

– Где-то у подножия холмов. Я была в кузове и не могла видеть. – Тори обхватила себя руками, вспомнив свое путешествие. Ее посадили в закрытый со всех сторон кузов напротив мрачного бандита с висящим на поясе ножом.

– Здесь есть дорога?

– Немного в стороне отсюда.

Последние несколько десятков метров я шла с завязанными глазами. – Вот почему на ее коленях были ссадины – не видя, куда идет, она то и дело спотыкалась и падала.

– За дверью есть охрана?

– Сейчас, думаю, нет.

Услышав удаляющиеся мужские голоса, Тори подкралась к двери и заглянула в щель. Никого. Она стала продвигаться вдоль стены, пытаясь найти какую-нибудь лазейку, но стена оказалась очень плотной.

– Где-то дальше есть свет. Лагерный костер, я думаю.

Но здесь, похоже, никого.

А с какой стати им беспокоиться? Дверь на запоре. А у нее не было с собой даже перочинного ножа. Сейчас она отдала бы все на свете за свой старенький геологический молоток. Им можно было не только откалывать камни, но и разбить цепь.

Ашраф повернулся к ней спиной и начал греметь цепью.

– Что вы делаете?

– Проверяю эту чертову цепь. – Послышалось сопение и приглушенное ругательство.

Тори подошла ближе.

– Вы не сможете ничего сделать.

Там все надежно закреплено.

– Вы проверяли? – Ашраф повернулся к ней, вдруг оказавшись ближе, чем она ожидала.

Несколько часов назад Тори была схвачена бандитами, здоровенными мужиками, которые без труда с ней справились, несмотря на ее отчаянное сопротивление.

Страх сдавил живот, в кровь хлынул адреналин. Она замерла.

Словно почувствовав ее состояние, мужчина отступил к стене.

Разум говорил Тори, что он не враг. Его тоже похитили.

Тори сделала несколько вдохов, пытаясь выровнять дыхание.

В полусумраке их взгляды встретились. Было слишком темно, чтобы сказать это с уверенностью, но ей показалось, что на его лице она увидела сочувствие. И что-то еще… Жалость? Потому что судьба похищенной женщины действительно была ужасна.

– Конечно, я проверила, – сказала она, пытаясь сосредоточиться на их разговоре, а не на своих страхах. – Если бы я сняла цепь, то могла бы использовать ее как оружие, когда они вернутся.