Медный кувшин

 – Это также единственное в своем роде?

– Вы сами можете судить не хуже меня, – был осторожный ответ. – Всякий видит, что это не новодельный хлам.

– Красивое украшение для камина, – заметил один из шутников.

– Крышка-то отвинчивается что ли, или как? – спросил третий. – Похоже, что закрыта довольно плотно.

– Не могу вам ответить. По-видимому, ее совсем не открывали некоторое время.

– Тяжеленька! – сказал главный остряк, приподнявший ее. – А что там внутри, сардинки?

– Я вас не уверял, что внутри есть что-нибудь, – сказал аукционист.

– Сколько?

– Вы меня не понимаете, господа. Если я говорю, что в ней деньги, то это не значит, что они лежат внутри. У меня нет оснований быть уверенным, что там вообще есть что-нибудь. Я просто предполагаю, что вещь может стоить больше, чем кажется.

– Конечно! Можно поверить без труда!

– Ладно, ладно! Не будем терять времени, оставим рассуждения и предлагайте цену.

– Два с половиной пенни! – крикнул комик, как будто со страшным усилием.

– Господа, прошу не шутить. Надо же, знаете, и кончить. Что-нибудь для начала! Пять шиллингов? Один металл стоит дороже. Но я делаю надбавку. Шесть. Посмотрите на нее хорошенько. Такая вещь не встречается на каждом шагу.

Кувшин ходил по рукам, получая незначительные щелчки и шлепки, и дошел до соседа Вентимора с правой стороны, который осмотрел его очень внимательно, но надбавки не сделал.

– Он хорош, знаете, – шепнул он на ухо Горацию. – Славная штука, действительно. Будь я на вашем месте, я бы купил!

– Семь шиллингов – восемь – девять дают за него там в углу, – говорил аукционист.

– Если вы находите, что он так хорош, почему же не берете сами? – спросил Гораций у соседа.

– Я? Ну, он не совсем в моем вкусе. Да кроме того, последняя покупка почти очистила мои карманы. На сегодня я кончил. Но все равно это – редкость; не знаю, видел ли я когда-нибудь медный сосуд точно такой формы, но это – настоящая старина, только здешние молодцы слишком невежественны, чтобы знать ему настоящую цену.

Гораций встал, чтобы лучше рассмотреть верхушку. Насколько он мог разглядеть при мигающем свете одного из газовых рожков, который был только что зажжен по приказанию аукциониста, на крышке были полустертые штрихи и треугольники, – пожалуй, какая-нибудь надпись.