Медный кувшин

А в таком случае, не здесь ли было средство вернуть благосклонность профессора, которую он чувствовал, что мог потерять, заслуженно или нет, благодаря своей неудаче.

Едва ли он мог тратить деньги профессора на вещь, которая не была намечена в каталоге; он не имел разрешения покупать ее, но у него было в запасе несколько собственных денег. Почему бы не купить на свои, если хватит? Если же его перебьют, как доселе, то никакой беды в этом нет.

– Тринадцать шиллингов, – говорил аукционист своим бесстрастным тоном.

Гораций встретился с ним глазами, слегка поднял свой каталог, в то же время кто-то другой кивнул головой.

– Двое – четырнадцать!

Гораций снова поднял каталог. «Я не пойду дальше пятнадцати», – думал он.

– Пятнадцать! Это против вас, сударь! Кто больше пятнадцати? Шестнадцать! Это оригинальный, старый, восточный кувшин – только за шестнадцать шиллингов!

«В конце концов, – думал Гораций, – отчего не дойти и до фунта?» – И он надавил до семнадцати.

– Восемнадцать! – крикнул его соперник, маленький веселый торговец с лицом херувима; в то время, как соседи уговаривали его «сидеть смирно, как умный мальчик и не тратить зря своих карманных денег».

– Девятнадцать, – сказал Гораций.

– Фунт! – ответил херувимоподобный человек.

– Только фунт за большой медный сосуд, – безучастно сказал аукционист. – Все кончено за фунт?

Гораций подумал, что один-другой шиллинг не разорят его, и кивнул головой.

– Гинея! В последний раз.

– Продолжай, Томми. Не давай себя побить. Брось еще монетку, Томми! – иронически советовали друзья. Но Томми отрицательно покачал головой с видом человека, который знает, когда выдернуть удочку.

– Одна гинея, ведь это половина его стоимости! – сказал аукционист господину слева скорее печально, чем сердито, – и медный кувшин стал собственностью Вентимора.

Он заплатил за него. Но так как нельзя было идти домой, обнявшись с толстым медным кувшином и не привлекая совершенно ненужного внимания, то он решил отослать его к себе на квартиру, на Викентьеву площадь.

Когда он вышел на улицу, на свежий воздух, направляясь к себе в клуб, то он начал все более удивляться тому, что на него напало и заставило его выбросить гинею за эту вещь весьма сомнительной ценности, когда у него не хватало денег и на необходимые расходы.

3.