Птичий город за облаками

Светодень приглушается, мама принимает сонную таблетку, Констанция залезает на свою койку. Пальцами держит глаза открытыми. Считает от нуля до ста и обратно до нуля.

– Мам?

Молчание.

Она спускается по лесенке мимо спящей мамы и выходит в коридор, таща за собой одеяло. В столовой двое взрослых ходят в «шагомерах», на глазах у них визеры, в воздухе за ними мигает их завтрашнее расписание: «Светодень 110 тайцзы в атриуме библиотеки, Светодень 130 собрание биоинженеров». Констанция в одних носках крадется по коридору мимо туалетов № 1 и № 2, мимо закрытых дверей полудюжины кают и останавливается у двери со светящимися краями и табличкой «Ферма № 4».

Внутри пахнет травами и хлорофиллом. Фитолампы на тридцати разных уровнях светят на сто разных стеллажей, а все помещение снизу доверху наполняют растения: здесь рис, здесь капуста, бок-чой растет рядом с рукколой, петрушка над кресс-салатом над картошкой. Констанция ждет, когда привыкнут глаза, потом замечает отца на стремянке метрах в пяти от нее.

Он опутан поливальными шлангами, голова в латуке.

Констанция уже довольно большая и понимает, что папина ферма не такая, как другие три. Там все аккуратно и систематично, а на ферме № 4 повсюду путаница датчиков и проводов, стеллажи развернуты как попало, в одном лотке растут разные виды, тимьян рядом с редиской рядом с морковкой. У папы из ушей торчат длинные седые волосы; он по крайней мере на двадцать лет старше, чем отцы всех других детей. Он вечно растит несъедобные цветы – просто посмотреть, какие они, и со своим смешным акцентом говорит про компостный чай.

Папа утверждает, что может по вкусу определить, счастливо ли прожил свою жизнь латук, говорит, один только запах правильно выращенного нута переносит его за три зиллиона километров на поле в его родной Схерии.

Констанция пробирается через путаницу проводов и трогает папу за ногу. Он поднимает наглазную лупу и улыбается:

– Привет, малыш.

В его седой бороде застряли комочки земли, в волосах – листья. Он спускается со стремянки, закутывает Констанцию в одеяло и ведет туда, где из дальней стены торчат ручки тридцати морозильных ящиков.

– Так что такое семя? – спрашивает он.

– Семя – это маленькое спящее растение, коробочка, которая защищает растение, пока оно спит, и пища для него, когда оно проснется.

– Молодец, Констанция. И кого ты хочешь разбудить сегодня?

Она смотрит, думает, не спешит с выбором. Наконец тянет за четвертую ручку слева. От ящика идет пар.