Установленный срок

Если он попытается сбежать, сможем ли мы помешать ему? А если он все-таки сбежит, какой шаг мы должны предпринять дальше? Правительство Нового Южного Уэльса было настроено враждебно по отношению к нам по вопросу о Установленном сроке и, конечно, не выдаст его, подчиняясь какому-либо закону об экстрадиции. И он мог бы оставить свое имущество доверенным лицам, которые бы управляли им от его имени, хотя, насколько это касается Британулы, он был бы вне досягаемости закона и рассматривался бы даже как находящийся за гранью жизни.

И если он, первый из приверженцев Установленного срока, сбежит, то мода на такие побеги станет общепринятой. Таким образом, мы избавимся от наших стариков, и наша цель будет достигнута. Но, заглядывая вперед, я с первого взгляда видел, что если один или два богатых члена нашего общества смогут таким образом сбежать, то будет почти невозможно выполнить закон в отношении тех, у кого нет таких средств. Но больше всего меня раздражало то, что Габриэль Красвеллер желает сбежать, что он стремится перевернуть всю систему, чтобы сохранить жалкие остатки своей жизни. Если бы он так поступил, от кого можно было бы ожидать, что он воздержится от подобного? Если он окажется лживым, когда наступит момент, кто окажется правдивым? И он, первый, самый первый в нашем списке! Молодой Граундл покинул меня, и, когда я сидел и думал об этом, у меня на мгновение возникло искушение полностью отказаться от Установленного срока. Но пока я оставался в тихом раздумье, ко мне пришли прекрасные мысли. Если бы я осмелился считать себя передовым духом своего века, и если бы меня отбросила назад человеческая слабость одного бедного существа, которое не собрало достаточно силы в своем сердце, чтобы смотреть смерти в лицо и смеяться над ней. Это была трудность – большая трудность. Возможно, это была та сокрушительная трудность, которая положила бы конец системе в том, что касалось моего существования. Но я вспомнил, сколько первых реформаторов погибло в своих попытках достичь цели, и как редко первому человеку удавалось преодолеть стены предрассудков и ворваться в цитадель разума. Но они не сдавались, когда все шло против них, и хотя они не довели свои взгляды до человечества, все же они упорствовали, и их усилия не были окончательно потеряны для мира.

– Так будет и со мной, – сказал я.