Мрачная мелодия, острый клинок

Я непонимающе захлопала глазами:

– Что?

– И побыстрее, – она подогнала меня рукой, – иначе не успеет обсохнуть.

На такой ноте она изысканным жестом поправила прядь волос и проплыла мимо.

Я глянула на Ивара, и мы синхронно пожали плечами.

– Плевать, – сказала я, взяв его под руку. – Может, действительно, людей можно вытащить из деревни, но деревню из них нет.

Как бы там ни было, я та, кто есть, и мне за это не стыдно.

Мы двинулись по коридору в ту же сторону, куда пошла девушка.

Полы покрывала мозаика из плитки: квадраты чёрного и белого лежали таким образом, что узор напоминал большую шахматную доску. И хоть я не умела играть в такие умные игры, все же знала об их существовании.

Коридор вывел в просторный зал с деревянным полом. Вдоль одной из стен тянулись огромные арочные окна, занавешенные бархатными красными шторами. Нам сказали искать Яна в главной гостиной, вот только не объяснили, где она находится.

Из зала вело всего три двери: из одной мы пришли, другая напротив продолжала коридор, третья в другом углу была закрытая и выглядела более величественной.

– Я думаю, нам туда. – Ивар указал на закрытую дверь.

– Почему?

– С этой стороны общие коридоры, они тянутся вдоль фасада здания, а там окна выходят на внутренний сад. Может, гостиную сделали как раз с видом на сад? Ну давай просто проверим, если нет, спросим у кого-нибудь.

Девушка, шедшая перед нами, обернулась.

Как видно, наши перешёптывания привлекли ее внимание.

– И почему это ты не взяла с собой мое платье? – спросила она.

– Давай я постираю твоё платье, а ты мое, – предложила я.

Добро за добро я была бы не прочь сделать. Да только ей мое предложение не понравилось.

– Нахалка! – воскликнула она, подлетела ко мне и залепила такую пощёчину, что у меня из глаз брызнули искры.

Черти, и так принято в высшем обществе?!

– Я прикажу, чтобы тебя выпороли на заднем дворе! Десять ударов розгой, не меньше! – Каждое слово она подкрепляла указующим перстом.

Я откинула ее руку и дала сдачи кулаком под челюсть. Действовала я необдуманно, конечно; это был рефлекс, выработанный за долгие годы жизни в лесу – там, если на тебя нападают, надо всегда давать сдачи, а ещё лучше убивать, чтобы нечисть не пришла темной ночью и не вспорола горло, пока спишь.