На острове вулканов

«Зимой тоже солнце!» – сердилась мама), я рассматривала нашу квартиру. Она оказалась совсем не похожа на ту, что мы снимали в Риге. У плотника Илмарса вся квартира была заставлена разными деревянными сундуками и шкафчиками, на стенах висели картины, в серванте стояла старинная посуда. А эта квартира была совсем другой! Она просторная, стены у неё серые, как каменные, а мебели почти нет. Только чёрный стол, тёмно-серый диван, сизые, как крылья голубей, шкафчики на кухне и две огромные кровати, тоже чёрные. На одной спят родители, на другой – мы.

А, ну ещё шкафы для вещей. Только они в стену встроены, так-то их и не заметишь. В общем, пустынно, как на морском берегу.

А папа сказал, ему такой стиль очень нравится. Минимализм. «Когда вещей мало, то за ними следить легче», – добавил он.

– Это неправда, – простонал Гриша. – У меня всего одни кроссовки, но я не могу их найти!

Я попробовала «следить за вещами» и вдруг заметила, что возле одного шкафа что-то лежит. Это был плоский серый камень.

– Гришка! – прошептала я, указывая на камень. – Вон, смотри!

– Это тролль, – обрадовался Гриша. – Сейчас день, вот он и превратился в камень. Привет, тролль! Как дела?

Тролль нам не ответил, но зато, когда Гриша распахнул шкаф рядом с ним, чтобы спрятать его в темноту и там оживить, в шкафу нашлись Гришины кроссовки.

– Волшебство начинается! – провозгласила мама.

– А, камень дверцу шкафа подпирает, – сообразил папа. – Она ведь захлопывается, потому что…

Но мама замахала на него руками, чтобы не рушил будничными объяснениями волшебство, и потащила нас на улицу.

Глава 4

Волшебство и то, что ему мешает

Исландский язык – очень сложный. Вот, например, если приезжает человек в Рейкьявик, ему советуют: «Сходи на смотровую площадку в церкви». А дальше говорят название церкви. А оно такое: «Хатльгримскиркья»!

Бамс! И стоишь, придавленный названием. А потом добираешься до этой церкви, и она тебя бах! – ещё больше придавливает. Потому что она огро-о-о-омная.

Высоченная. И похожа на гигантскую скалу. Или на извержение вулкана. В общем, на что-то огромное, серое и бесконечное. Я даже не смогла голову задрать, чтобы самый верх увидеть. Пришлось сесть на лавочку, а то голова кружилась.

Мы вошли внутрь. Билеты продавал очень весёлый дяденька, он всё время что-то забавное приговаривал, отчего каждый, кто покупал у него билеты, улыбался. А рядом с ним сидел другой, похожий на него, но помладше.