Наследство чародея

Сегодня же пойдем ко мне и начнем репетировать.

– Вот и прекрасно, – подытожила Виолетта. – Значит, за наш класс я теперь спокойна.

Прозвенел звонок и начался очередной урок.

Событие случилось после пятого урока. Ребята еле дождались конца урока, потому что шестым должна была быть физкультура. Когда прозвенел звонок, все они гурьбой понеслись в спортзал, чтобы успеть переодеться, потому что перемена была короткая.

Но спортивный зал был заперт, потому что занятия проводились на улице, и предыдущий класс еще не вернулся.

Ребята сгрудились у дверей и стали в ожидании играть, бегать, прыгать, толкаться и тому подобное, что делают школьники всего мира на переменах. Это продолжалось не долго – не больше минуты. Раздались звуки судейского свистка. Это во главе третьего класса «В» важно шел физрук Борис Васильевич. Он был невысокого роста, в синем спортивном костюме, красной шапочке с кисточкой, больше похожей на ночной колпак, в белых кедах, с круглым и тугим, как мячик животиком и пышными седыми усами. Ребята между собой звали его Карапузиком. Он знал об этом, но нисколько не обижался и всегда был веселым и жизнерадостным.

– Здорово, орлы! – крикнул он пятиклассникам. – Спешим в мир спорта и гармонии и к олимпийским вершинам?

– Да! – закричали дети.

Борис Васильевич открыл широкие двери спортзала и запустил в него детвору. Оба класса. И тот, что уже отзанимался, и следующий.

– Потише, не передавите друг друга! – крикнул он, глядя на образовавшуюся кучу малу.

Каким-то образом, чудом не передавив друг друга, дети вдруг разом оказались в спортзале, и оттуда послышались их изумленные крики.

Они галдели так, что учитель физкультуры, подумал, что начался пожар и сильно перепугался. Ребята кричали и вопили!

– Ух, ты! Здорово! Смотри, смотри! Откуда он взялся? А он живой? Ой, мамочки!

Вот такие были вопли и крики, и Борис Васильевич ничего не понимал, потому что не мог протиснуться сквозь толпу детей, а из-за невысокого роста не мог разглядеть того, что их так поразило.

И тут он услышал громкий звук. Словно кто-то неумело гудел сразу в десять пионерских горнов. Борис Васильевич подумал, что и в самом деле начался пожар.

Дети сразу замолчали и лишь изумленно таращили глаза.

Наконец физрук увидел то, что их поразило. Увидел и сел прямо на пол. Свисток, который все это время был у него во рту, выпал и безвольно повис на шнурке. А рот у учителя остался открытым.

Да у любого на его месте было бы то же самое.