Никому не отдам тебя

Ты никогда не читал книжки?

Она посмотрела на него серьезно и держалась минуты две, а потом засмеялась.

– Какие вы, девчонки, сложные! – вздохнул он.

Ему-то было совсем не смешно.

– Нет, мы гораздо проще, чем кажется. Просто нужно один раз нас понять. Один раз поймешь, а потом будешь это делать автоматически.

Ему вдруг стало интересно. И в глубине души он подумал, что было бы неплохо научиться понимать девчонок автоматически. Полезно, а иногда и приятно, наверное. Может, Алина научит?

Они подружились незаметно и так быстро, что через несколько дней он уже не мог представить, что не знал ее совсем недавно.

Ему казалось, что Алина была рядом всегда. Нет, он не влюбился. Еще чего. Все было гораздо серьезнее, на самом-то деле.

Он даже рассказал ей про свои корабли и изумленно смотрел, с каким восторгом она перелистывает страницы старых книг и журналов. Как будто всю жизнь мечтала именно об этом. И вот наконец сбылось.

– Тебе правда интересно? – не выдержал он.

Алина даже не расслышала.

Она водила пальцем по странице, как будто хотела там что-то нащупать. Что?

– Страница бархатная, – сказала она вдруг. – Или это рисунок такой?

Вообще-то, наверное, не стоило так уж трогать эти страницы. Но что ему, жалко было, что ли? Для нее?

– А я в первый день думал, что ты из-за ключа волнуешься, – сказал он вдруг. – А ты из-за куклы?

О чем подумал, о том и спросил. Ему сейчас не хотелось ничего усложнять. Наоборот, хотелось сделать разговор как можно проще.

Может, тогда они скорее найдут общий язык? Когда-то он слышал, что этот «общий язык» – главное при знакомстве. Появится – и знакомство легко перерастет в дружбу, нет – и ничего дальше не будет. Сейчас ему очень хотелось, чтобы какое-то «дальше» было. Было обязательно.

Она вынула куклу, словно фокусник, из воздуха и показала ему.

– Видишь? Только смотри внимательно.

Он посмотрел. Ничего нового вроде. Ну кукла-девочка. С растрепанными, как сено, волосами. Платье синее, туфли тоже. Правда, туфли были нарисованными – одни на все времена, а платье при желании можно было бы переодеть.

Если бы кто-то захотел сшить ей другое.

– Посмотрел? – спросила Алина.

Он кивнул. Как будто и так не было видно, что не отрывался взглядом от этого несчастного брелока минут пять.

– А теперь сюда, – велела Алина и повернулась к нему лицом на три четверти.

Он прищурился и чуть не прикусил губу от удивления. На него смотрела почти такая же кукла, только живая.