Кровь и лунный свет

Мы же занимаемся его расширением – строим еще одно крыло, которое увеличит длину здания вдвое на восток от алтаря. Строительная площадка начинается сразу за трансептом[1 - Трансепт – часть cвятилища, пересекающая его центральную часть, которая на плане выглядит как поперечная перекладина креста.]. И каждый день мы перестраиваем модель, добавляем все изменения за день, включая строительные леса.

– Вот здесь. – Я указываю на алую нить, которую привязала, чтобы не забыть нужное место, а затем отступаю, чтобы магистр мог получше все рассмотреть.

Балка находится в сложной, как паутина, секционной опоре лесов, которая скрывается в тени высокой башни в конце южного трансепта.

Когда магистр Томас наклоняется, чтобы рассмотреть все поближе, я бросаю взгляд на прибитый к стене за его спиной пергамент, который слегка шелестит от сквозняка. Из-за тусклого света не разглядеть имена, написанные на нем, но я знаю их наизусть: четырнадцать отцов, мужей, братьев и сыновей, погибших при обрушении лесов и стены пять лет назад.

Чуть выше списка прикреплен позолоченный молоток – подтверждение того, что проект благословлен Верховным альтумом.

Это не просто соседство: главный архитектор не сможет взглянуть на символ своего величайшего достижения, не увидев при этом подтверждения своей величайшей неудачи.

Чтобы подобное больше никогда не повторилось, строительные леса должны быть такими же безопасными и надежными, как известняковые стены.

А для этого требуется, чтобы кто-то регулярно обследовал их, проверяя, не появились ли трещины и не покосились ли балки.

И этот кто-то – я. Поэтому я и отношусь к этой обязанности со всей серьезностью.

Магистр Томас продолжает изучать модель, измеряя пальцами расстояние, когда сквозь щели в ставнях доносится нежный перезвон колоколов. Уже почти полночь, а значит, полная луна поднялась высоко и удастся наконец все увидеть. Хотя я пыталась скрыть свои намерения выбраться вечером на проверку, сейчас мне кажется, что необходимо дождаться разрешения.

Но близится буря, и мне совершенно не хочется терять время.

– Вы когда-нибудь задумывались, почему монахи ложатся спать перед вечерней молитвой? – спрашиваю я: надо же напомнить магистру, что уже поздно.

Послушники, входящие в религиозный орден и служившие в святилище, ложились спать примерно часа на два перед полуночной литургией.