Однажды кажется окажется. Книга 1

 – Он как в семнадцать в Москву уехал, так редко мать вспоминает. Женился теперь, семья у него там… Внуки мои!

Полина смотрела на костёр.

– Рэна, послушайте, – вдруг спросила она, – зачем вы здесь со мной? Я же вам никто.

– Кто-кто-никто, – проворчала Рэна, – ерунда какая, а говоришь. Нас в семье десять было братьев-сестёр, и все друг за другом ходили… потом разлетелись… соколы ясные. А младший мой сынушка в семь лет ушёл. Совсем ушёл, только память о нём – без конца.

По краям поляны деревья росли невысокие, а вот за ними стояли старые ели, которые со скрипом покачивались в темноте, подслушивали их разговор.

Полина увидела большую белую рану на стволе одной из них – след сломанной ветки.

– На даче у нас пруд был, – продолжала Рэна. – Море под боком, а тут лужа, тракторами выкопанная. Детишки там в жару кунались, а я пускала. Я усы клубнике обрезала – вот ведь дело, а? Где теперь та клубника – вся на компосте сгнила. Старший младшего не углядел – сам нырял. А там пеньки у берегов, где мелко.

Раньше лес был. Трактор пруд вырыл, а пеньки корчевать не стали. Ванишка рыбкой прыгнул и головкой об этот пень… старший когда заметил – кто знает, сколько времени утекло… пять минут или пятнадцать. Вынули его, а он уже всё… Я клубнику обрабатывала, усы резала.

Рэна замолчала долгим горестным молчанием. Полина неловко приобняла её: плечи мягкие, тёплые.

– И как же я тебя брошу, у тебя тоже дитя ушло… отмолишь – назад вернётся. Не отмолишь – жить дальше надо. Жить надо, а одной быть не надо.

Надо чтобы был рядом человек… Одной-то – сердце не выдержит, из груди выскочит, об камни разобьётся. Я Ванишку не отмолила…

– Рэна, Соня моя жива, – твёрдо сказала Полина. – Никто мне не верит, и ты не веришь, хоть душа у тебя добрая.

– Как же не верить, верю, – послушно ответила Рэна. – Молюсь за неё как за свою. Ты будь там, где нужно тебе, а я рядом буду.

– Мне очень жаль твоего сына, – прошептала Полина.

– Ель вон как пострадала, – Рэна показала рукой на дерево с раной, – это год назад шторм был.

Ветер. Гроза. Вот так и я, Полиночка. Стоять стою, а рана на груди как тот след от ветки.

– Нет сил нет сил нет сил, – Полина снова услышала Сонин голос. Поначалу громкий, он сразу стих, – пои меня. Больше больше больше

Полина рванула к земле, вжала в траву ухо.

– А? Где? Что? – закудахтала от неожиданности Рэна.

– Нас тут двое, мама, – шептала Соня издалека, – и мы хотим пить…

– Как вызволить тебя оттуда? – закричала Полина.