Опасная тайна

 – Получил фашист гранату! Беги теперь в милицию! Или к мамочке!

– Я фашист? – жалобно спросила Женя. Вода с нее текла просто ручьем. – Разве я фашист?

Маргарита и Федор, пытаясь удержаться от смеха, хором ответили:

– Нет, не фашист.

И все же рассмеялись.

– Мне пора домой, – с обидой в голосе произнесла Женя. – Пока!

Она повернулась и побежала, чувствуя, как по лицу струятся слезы обиды. Надо же! Разревелась, как девчонка! Ну и что? Она и есть девчонка! Однако никто не должен видеть ее слез.

За спиной послышались догоняющие ее шаги.

– Женька! – кричал Федор. – Погоди, ты! Да погоди же!

Женя перешла на шаг, но не остановилась. Федор догнал ее и пристроился рядом.

– Не бери в голову, – посоветовал он.

– Очень мне надо!

– Радуйся, что так легко отделался. Колян иногда бывает полным придурком. Он ведь мог в тебя и кирпичом запузырить.

Женя вздрогнула, представив, что ее голова встретилась с летящим с четвертого этажа кирпичом.

– Правда?

– Точно тебе говорю.

– Тогда я действительно легко отделала… отделался.

Они подошли к дому, где жили. Вошли в первый подъезд. Остановились у лифта.

– Тебе на какой этаж?

– Седьмой.

– А ну да, правильно. Конечно седьмой. А мне четвертый.

Уже в лифте Федор протянул Жене руку:

– Пока что ли?

– До завтра, – Женя пожала руку, стараясь сделать это как можно крепче.

– Ты, что, руку же сломаешь! – ахнул Федор.

– Я не нарочно, – поспешила извиниться Женя. Почему-то она всегда думала, что парни при встрече или при расставании жмут руки изо всех сил. – Так получилось.

– Так получилось! – передразнил мальчик. Лифт остановился и распахнул двери. – Я бы тебя к себе пригласил, на компе поиграть, да тебе переодеться надо.

– Это точно, – усмехнулась Женя. – И уроки надо делать.

– А ты делаешь?

– Само собой.

– Отличник?

– Да, – виновато призналась Женя.

– И уроки всегда делаешь?

Женя вздохнула:

– Делаю.

Федор неожиданно обрадовался:

– Тогда я у тебя завтра алгебру спишу. Лады?

– Лады, – улыбнулась Женя и нажала кнопку седьмого этажа. Двери закрылись. А когда открылись, она снова увидела Федора.

– Я тут подумал, – выдохнул он и слегка смутился, – раз ты ко мне не можешь.