Освальд Бэстейбл и другие

– Вы слышали, что он сказал о Дувре и о том, что его ищут?

– Послушайте, вы могли бы меня впустить, – сказал мужчина на улице. – Я не преступник, я порядочный человек. Клянусь честью!

– Лучше бы он этого не говорил, – прошептала Дора. – Какой ужас! А мы ведь даже не спрашивали, преступник ли он.

– Судя по голосу, он очень устал, – сказала Элис.

– И промок, – добавил Освальд. – Я слышал, как вода хлюпает в его сапогах.

– А что будет, если мы его не пустим? – спросил Дикки.

– Его поймают и отведут туда, откуда он сбежал, как тех солдат, – сказал Освальд.

 – Знаете, я рискну. А вы можете запереться в своих комнатах, если боитесь.

И Освальд высунул храбрую юную голову из окна (дождь тек на его смелую юную шею с крыши, словно поливая из лейки прекрасный цветок) и сказал:

– У боковой двери есть навес. Обогните дом и спрячьтесь там, а я спущусь через полсекунды.

В ранней юности Освальд принял решение: никогда не встречаться с полуночными визитерами без сапог, поэтому слегка задержался.

Он и Дикки надели сапоги и куртки и велели девочкам идти спать.

И вот мы спустились и открыли входную дверь. Незнакомец услышал, как лязгнули засовы, и уже ждал снаружи.

Мы вежливо придержали дверь, и этот человек, войдя, сразу накапал на дверной коврик, а когда дверь закрылась, дико огляделся.

– Успокойтесь, вы в безопасности, – сказал Освальд.

– Спасибо, – ответил незнакомец. – Вижу, так и есть.

Наши сердца были полны жалости к изгнаннику, и его вид вправду мог потрясти великодушного человека.

«Даже тюремщики, – подумал Освальд, – или тот, у кого он украл кекс, сжалились бы, если б увидели его сейчас».

Незнакомец был не в тюремной робе. Освальду очень хотелось бы посмотреть на робу, но он вспомнил, что беглецы для безопасности обычно избавляются от одежды заключенного. Итак, гость носил серый, сильно перепачканный костюм. Наверное, подкладка его шляпы была синей, и синяя краска стекала по лицу, как у джентльмена в рассказе мистера Киплинга.

Никогда в жизни я не видел человека, который промок бы сильнее – не считая тех, кто купался в ванной или в море.

– Пойдемте на кухню, – сказал Освальд. – Там кирпичный пол и вы сможете преспокойно на него капать.

Незнакомец последовал за нами на кухню.

– Вы что, одни в доме, дети? – спросил он.

– Да, – ответил Освальд.

– Тогда, наверное, бесполезно спрашивать, есть ли у вас капелька бренди?

– Нету, – ответил Дикки.