Дело о мрачной девушке

Фрэнсис Челейн подошла к тому же креслу, в котором сидела в первый визит, опустилась в него, положила ногу на ногу и с немым вопросом посмотрела на адвоката своими темными глазами.

– Несколько минут назад здесь был Роберт Глиасон, – сообщил Мейсон, – и пытался выяснить, консультировались ли вы у меня.

– Роб очень импульсивен, – заметила Фрэн Челейн.

– Вы говорили ему, что собираетесь ко мне?

– Я упоминала ваше имя. Вы сказали ему, что я была здесь?

– Конечно нет. Я посоветовал ему связаться с вами, если у него имеются какие-нибудь вопросы о ваших делах.

Она слегка улыбнулась.

– Робу Глиасону очень не понравится такая манера разговора, – сказала девушка.

– Она ему уже не понравилась, – ответил Мейсон.

– Я встречусь с ним и все ему объясню.

– Глиасон сказал, что вас шантажируют.

На какую-то долю секунды в глазах мисс Челейн появились удивление и ужас. Затем она снова посмотрела на адвоката спокойным, ничего не выражающим взглядом.

– Роб очень импульсивен, – повторила она.

Мейсон ждал, не скажет ли она еще что-нибудь, но она, не двигаясь, сидела на стуле и явно не собиралась предоставлять больше никакой информации.

Мейсон взял в руки документы, лежавшие у него на столе.

– У меня здесь копии завещания и решения о распределении собственности, – сообщил он. – Я также выяснил, что доверенное лицо ежегодно представляет отчеты о ведении дел. Боюсь, что надежды мало, мисс Челейн.

Управление трастом ведется очень рационально. Понимаете, даже если мне удастся добиться отмены положения, касающегося вступления в брак, как нарушения ваших гражданских прав, нам все равно придется столкнуться с тем фактом, что распределение имущества оставлено на усмотрение доверенного лица. Скорее всего, ваш дядя посмотрит на наше оспаривание завещания как на вмешательство в волеизъявление вашего отца и его собственные полномочия как доверенного лица. Даже если мы выиграем в суде, на его усмотрение останется аннулирование нашей победы.

Девушка спокойно выслушала адвоката – даже ресницы не дрогнули. Через минуту она сказала:

– Именно этого я и боялась.

– Здесь есть еще одно положение, касающееся управления доверенной собственностью, – продолжал Мейсон. – Все оставлено на личное усмотрение вашего дяди, потому что ваш отец высоко ценил его рассудительность и здравый ум.