Острова и капитаны: Хронометр

Глядя на матросов, что возились с парусиновым бассейном, майор Фридериций сказал, пряча под шуткой опасение:

– Как бы капитан наш не распорядился учинить Нептуново крещение всем без различия званий. Право, господа, экватор – великое достижение, но стоит ли он насморка?

– Полагаю, господин Крузенштерн пощадит нас, – в тон майору ответил Николай Петрович, – и ограничится лишь малой церемонией. Но совсем противиться обычаю нам сегодня не пристало… По правде же говоря, обычай сей мне кажется ненужным. Подобные игрища устраиваются обычно на кораблях иных наций.

Надобно ли россиянам перенимать то, что чуждо русской вере и духу? Господин же Крузенштерн столь долго служил в английском флоте, что готов и у нас завести иноземные порядки.

– Однако же английских служителей на корабли не взял ни одной души, – вставил Толстой. – Адмирал Ханыков ему за то чуть шею не перегрыз, капитан же уперся: лучше русских матросов на свете нету.

– Странно, граф, что вы так заступаетесь за капитана, – кисло усмехнулся надворный советник Фосс – белобрысый молодой человек со скучным лицом.

 – Господин Крузенштерн вас, кажется, не жалует.

– Да и я его не очень-то жалую! Зато жалую матушку-правду, – весело разъяснил Толстой. – И матросов наших люблю за лихость. И крещение Нептуново с ними приму нынче непременно… Это подумать только, господа! Купание на экваторе! Будет что рассказать в Петербурге. Дамы станут квохтать, как курицы…

– У вас, граф, одна забота: горячительные напитки да женский пол, – вздохнул пожилой доктор Бринкин.

 – Никто уже не чает услышать от вас иное.

– Я умею обращаться и с мужским полом! – немедленно взвинтился Толстой. – Для этого потребно немногое: десять шагов на палубе и два пистолета!.. Да куда вам! Пистолет – не клистирная трубка…

– А дуэль – не средство решать споры, – заметил Фосс.

– Это почему же, господин надворный советник?

– Да потому, что никто не выигрывает. Одного увозят на кладбище или в лазарет, а другого сажают в крепость… Закон, как вам известно, запрещает поединки.

– Я слабо знаком с законами, – усмехнулся граф. – В квартальных приставах не служил.

Доктор Бринкин развел руками:

– Я не понимаю, господин поручик: что вам за радость каждого зацепить обидным словом?

– Граф не сказал ничего обидного, – с ленивым спокойствием возразил Федор Фосс. – Я действительно был одно время квартальным приставом в столице. В конце концов, не всем же состоять в гвардии, кто-то должен и делом заниматься.