Победители

– Ой, свалишься, – прошептала Валька.

Он не свалился, но порезал палец.

– Говорила я, – взрослым голосом сказала Валька. – Подожди, найду подорожник.

Сунув палец в рот, Алешка пробормотал:

– Здесь нозыком бесполезно. Нузен топор…

– Сбегаем? – предложила она робко.

– Сбегаем!

Они побежали напрямик, по большой запутанной траве, и Алешка бежал рядом и смеялся, все еще держа палец во рту.

Дома по-прежнему никого не было, и они взяли плотничий топор Василия – младшего брата Валькиной матери. Сделали чудовищу второй

хороший глаз, приладили костлявые лапы из сучьев и гриву из прошлогодней травы.

Вечером соседская бабка Анюта, крестясь, рассказывала женщинам, что по дороге на кладбище видела нечистую силу. Валька и Алешка тихо смеялись, а Борис и Юрик ничего не понимали…

И потом они не понимали многого. Юрка однажды сказал хмурому Борису:

– Мамочкиным сынком он стал. Жених…

Ну и пусть! А про теплоход все равно Алешка рассказал ей одной.

Это была его тайна.

Так получилось.

Он катался на большом велосипеде Василия, ехал, куда поведет тропинка, и она привела его на обрывистый берег к сухой одинокой сосне. Алешка удивился: почему не спилят на дрова это дерево без единой зеленой иголки?

Из-за дальнего поворота показался теплоход. Он двигался не посередине реки, а к правому берегу, прямо на сосну и на Алешку. Но потом развернулся и пошел вдоль обрыва, поблескивая белыми буквами названия: «Рахманинов».

И Алешка понял: сосна – это знак для капитанов.

– Это чтобы правильно вести судно, – объяснил он потом Вальке.

– Чтобы выбирать путь, где река глубже…

Через неделю «Рахманинов» возвращался из рейса. И Алешка снова поехал на берег. И когда теплоход опять уходил на север, Алешка стоял у сосны и смотрел, смотрел…

– А другие пароходы тебе не нравятся? – спросила Валька.

– Я не знаю, – вздохнул он. – Другие какие-то не такие.

– Этот красивый, – сразу согласилась она.

– Он как морской, – тихо сказал Алешка. – Он, говорят, ходит в Обскую губу.

А там уже море…

И сегодня Алешка уехал смотреть, как мимо пройдет «Рахманинов». Днем еще уехал.

Валька очень боялась, что они найдут у сосны одинокий велосипед. Но его не было. Не было его и под обрывом, на песке.

– Могли же украсть, – уныло сказал Юрка. – Если Алешка потонул, велик увести могли.

– Городишь сам не знаешь что! – разозлился Борис. – Здесь и не бывает никто почти.

– А может, бывает…

– В чем он уехал? – спросил Борис у Вальки.