Повелитель блох

– О, – шептала незнакомка, – о, что за восторг! Тебя радует мой подарок! О милый мой Перегрин, стало быть, не обманули меня мои грёзы, мои предчувствия?

Господин Перегринус Тис несколько пришёл в себя, так что был в состоянии вполне явственно и внятно проговорить:

– Но, дражайшая, высокочтимая сударыня, если бы я только знал, с кем я имею честь…

– О плутишка, – перебила его дама, тихонечко трепля его по щеке, – плутишка, ты ведь делаешь вид, будто не узнаёшь твоей верной Алины! Однако время дать покой этим добрым людям.

Естественно, что при имени Алины Перегринус должен был подумать о своей старой нянюшке, и ему показалось, точно в голове у него завертелась ветряная мельница.

Когда незнакомка стала радушно и приветливо прощаться со всей семьёй, переплётчик от великого изумления и почтительного трепета мог только пробормотать что-то несвязное, дети же обошлись с ней, как с давнишней знакомой, а мать их сказала:

– Такой красивый и милый господин, как вы, господин Тис, вполне достоин такой прекрасной, доброй невесты, которая даже ночью помогает ему в его добрых делах.

Растроганная незнакомка поблагодарила её, уверив, что день её свадьбы будет и для них праздником, затем, настойчиво запретив всякие проводы, сама взяла свечечку с рождественской ёлки, чтобы посветить на лестнице.

Можно себе представить, каково было господину Тису, когда незнакомая дама повисла у него на руке! «"Проводите меня, господин Тис", – думал он про себя, – это значит: вниз по лестнице до кареты, которая стоит у дверей и где ждёт лакей, а может быть, и целая свита, так как в конце концов это – какая-нибудь сумасшедшая принцесса, которая здесь… Избави меня, господи, поскорей от этого мучительного наваждения, сохрани мне мой слабый рассудок!»

Господин Тис не подозревал, что всё случившееся до сей поры было только прологом удивительнейшего приключения, и потому, сам того не ведая, сделал очень хорошо, заранее попросив господа о сохранении своего рассудка.

Когда наша чета спустилась с лестницы, невидимые руки распахнули наружную дверь и, пропустив в неё Перегринуса с его спутницей, вновь её затворили. Перегринус ничего этого не заметил, ибо слишком был поражён тем обстоятельством, что перед домом не было и признака ни кареты, ни ожидающего слуги.

– Бога ради, – воскликнул Перегринус, – где же ваша карета, сударыня?

– Карета? – возразила дама.