Повелитель блох

 – Но вдруг, бог знает как, губы незнакомки очутились так близко от его губ, что не успел он даже подумать о поцелуе, как уже поцеловал её; а что после этого он снова и уже окончательно потерял способность речи, это само собой разумеется.

– Мой милый друг, – продолжала говорить незнакомка, так близко придвигаясь к Перегринусу, что ещё немного, и она уселась бы к нему на колени, – мой милый друг! Я знаю, что печалит тебя, я знаю, что так огорчило твою чистую младенческую душу сегодня вечером.

Но! – будь утешен! Я принесла тебе то, что ты потерял и что едва ли надеялся когда-нибудь возвратить себе вновь!

С этими словами незнакомка вынула из той же самой корзиночки, в которой находились игрушки, деревянную коробочку и вручила её Перегринусу. То была оленья и кабанья охота, которой он недосчитался на рождественском столе. Трудно описать странные чувства, боровшиеся в груди Перегринуса в эту минуту.

Если в наружности незнакомки, несмотря на её миловидность и привлекательность, было всё-таки нечто призрачное, что привело бы в трепет и людей, менее Перегрина боящихся близости женщины, то каков же был ужас, охвативший и без того достаточно напуганного Перегрина, когда он увидел, что эта дама была точнейшим образом осведомлена обо всех самых затаённых его начинаниях. И, несмотря на этот страх, что зарождался в нём, когда он поднимал глаза и торжествующий взгляд прекраснейших чёрных очей сиял на него из-под длинных шёлковых ресниц, когда он чувствовал сладостное дыхание прелестного существа, электрическую теплоту её тела, – зарождался в нём чудесный трепет невыразимого влечения, какого он не знал до той поры! Впервые вдруг представились ему всё ребячество и нелепость его образа жизни, вся игра в святочные подарки, и ему стало стыдно, что незнакомка про это знает; и тут опять показался ему подарок дамы живым доказательством того, что она поняла его, как никто ещё на земле, и что глубокое нежное чувство побудило её доставить ему такую радость.

Он решил навеки сохранить драгоценный дар, никогда не выпускать его из рук и, весь охваченный непреоборимым чувством, с жаром прижал к груди коробочку, в которой находилась оленья и кабанья охота.