Повелитель гоблинов

Ворона-великанша бросилась за ней следом, но словно наткнулась на невидимую стену, злобно каркнула и отлетела обратно. Магический круг Друля не пропустил ее. Хищница еще немного покружилась вокруг Друля, Ларисы и птицы, глаза ее горели зловещим огнем, но вскоре она видимо поняла, что жертва стала для нее недоступна, последний раз злобно каркнула и улетела прочь.

Птица, которая все это время сидела на руках Друля и в ужасе прижималась к нему, облегченно вздохнула. Друль рассмотрел ее повнимательнее.

Это был филин. Старый взъерошенный филин с огромными как тарелки глазами. Когда опасность миновала, он благодарно загугукал:

– Благодарю тебя, Друль. Ты спас меня от смерти.

Друль очень удивился.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Да ведь мы с тобой встречались пару лет назад, когда вы вместе с рыцарем Катерино остановились на отдых под моим деревом. Разве ты не помнишь?

– Помню! – воскликнул Друль. – Ты тогда еще угостил нас зайцем. Так это ты, дружище?

– Я.

– А как ты тут оказался?

– Я прилетал в гости к племяннику, а на обратном пути встретил это ужасное чудовище. Какое счастье, что ты оказался поблизости. А я уж было, и с жизнью попрощался и с родственниками. Вот уж никогда бы не подумал, что меня, филина Настродамуса, странная ворона могла поймать как какого-нибудь воробья. Экий я, право!

– Не огорчайся, – успокоил филина Друль. – С этим лесом что-то творится странное. Как, ты сказал, тебя зовут?

– Настрадамус, к вашим услугам, – сказал филин и поклонился.

– Какое удивительное имя, – восхитился Друль. – Сразу видно, что оно принадлежит не простой птице.

– Это точно, – сказал Настрадамус. – Это имя я, можно сказать, заслужил годами лишений и несчастий. Я столько страдал в этой жизни, столько страдал! Поэтому меня и прозвали Настрадамусом. И вот эта встреча с великанской вороной, лучшее тому доказательство. Разве это не несчастье? Мало того, что в мое дерево попала молния и спалила его дотла, оставив меня без дома, без приюта, без родного дупла, мало того, что мой любимый племянник попросил меня покинуть его гнездо, потому что, видите ли, его жена меня невзлюбила за то, что я сказал, что она плохая гнездохозяйка.

Но ведь так оно и есть. И меня старика они выгнали в непогоду на улицу. А ведь я носил его еще яйцом на вот этих крыльях. И теперь вот ко всем моим бедам меня чуть не съели. Что ж, логический конец.