Повелитель гоблинов

Слышно было, как стекали по сталактитам и капали вниз холодные капли воды, а внизу под полом пещеры журчали подземные воды реки Трольги. Камельбрук оглядел всех присутствующих долгим и тяжелым взглядом, под которым тролли замерли и задрожали, потому что сразу поняли, что речь пойдет о важных и серьезных вещах, и ничего доброго ждать от Верховного не приходится, И первые же слова Камельбрука подтвердили самые мрачные предположения присутствующих.

– Я пригласил вас, уважаемые господа тролли, чтобы сообщить вам ужасную новость, – сказал он.

 – Новость, которая повергнет всех вас в шок.

Тролли молчали, Никто не осмеливался спросить, что это за ужасная новость. Никто не хотел рисковать навлечь на себя гнев Верховного непочтительным поведением. Даже самые молодые и безрассудные тролли и те молчали.

– В нашем черном стаде завелась белая овца! – воскликнул Камельбрук зловещим голосом. Он очень любил театральные эффекты и литературные обороты. Но никто не понял столь замысловатое выражение, и на лицах подданных Верховный увидел недоумение и удивление.

 – Да, да! Наш род опозорен, ибо он породил существо, которое всем своим существованием наносит нам оскорбление и унижение, потому что в нем течет наша благородная кровь. Среди нас оказался диссидент!

– Кто среди нас оказался? – тролли были так удивлены, что даже забыли про почтительность. – Верховный, ты бы говорил по-тролльи, что ты нас путаешь! – Неслись со всех рядов возмущенные возгласы.

Камельбрук смотрел на своих собратьев, и те с изумлением увидели, как из его глаз льются слезы. Неслыханное дело. Снова возникла тишина. Никто не в силах был издать и звука. Верховный тролль снова заговорил:

– Вы удивлены, братья и дети мои? Да, я плачу, и это слезы скорби текут по моему красивому лицу. Я скорблю за мой народ, ибо больше никто уже про него не скажет, что он состоит из самых злобных и коварных существ на земле. Никто не будет нас боятся и трепетать при звуках наших шагов, и человеки больше не будут пугать своих детей нами.

Отныне само слово «тролль» потеряло свое былое значение и славу. Оно теперь синоним добра и справедливости, чести и отваги, света и радости.

И так горько причитал Верховный тролль, произнося столь горестную речь, что за ним заплакали и запричитали и все остальные тролли, которые по правде говоря так до конца и не могли понять, в чем же все-таки дело.