Повесть о рыжей девочке

Ева волнуется, двумя руками поднимает тарелку с супом для папы.

«Как я полно налила. Только бы не выплеснуть».

И выплеснула на скатерть.

– Росомаха, – сказал папа и поморщился.

Росомахи – это звери, неуклюжие, противные, всегда висят на деревьях.

Папа помешивает ложкой горячий суп и пристально смотрит на Еву.

«Что он смотрит? – тревожится Ева. – Какие странные у него глаза. Мутные, холодные, с красноватыми веками. Счастье какое, что папины глаза мне не достались в придачу к рыжим волосам. Тогда хоть топись».

У Евы карие глаза, мамины.

Не горбись, – сказал папа.

Ева поспешно выпрямилась.

Молчание.

– Не чавкай, – с раздражением сказал папа.

Ева покраснела и, чтобы не чавкать, перестала есть.

– Ты, – сказал папа, – совсем теперь на приличную девочку не похожа. Испортилась. Разлагающее влияние подруг. С хамками дружишь.

– Кто это хамки? – удивилась Ева.

– Вотячка. И другие твои – дочки сапожников.

– Неправда, неправда, – сказала Ева, – они хорошие. И никто меня не портит.

Папа усмехнулся.

– Дура, – сказал папа. – Была бы умной, старалась бы дружить с теми, от которых хорошего можно набраться. Учится у вас Козлова, дочь городского головы. И еще есть Смагина. У Смагиных большой кожевенный завод. Я думаю, к таким людям в гости пойти приятно. Вот это настоящая компания.

Ева исподлобья посмотрела на папу и ничего не ответила.

Долго молчали. Наконец папа говорит:

– Ну-с, скажи мне, каковы у тебя отметки. По русскому сколько?

– По русскому – пять.

– А по математике?

– А по математике – три.

– Почему ж это?

– Математику я не люблю. Математика мне не дается, – тихонько вымолвила Ева.

– Хм… Тебя не спрашивают, что ты любишь. Нужно учиться тому, что преподают в гимназии, и быть прилежной. Ни одной тройки не должно быть.

Ева заволновалась.

– За тройки никто не бранит, – сказала Ева, – тройка отметка ничего себе. Бывает, единицы приносят домой.

– Единицы! – грозно нахмурился папа.

«Ни за что не попробую», – подумала Ева и съежилась. А папа говорит:

– Тебя воспитывали мать и бабушка. Я не вмешивался, бабы и распустили вожжи. Теперь я сам за тебя примусь. Подтянись. Отец в поте лица добывает тебе хлеб, дает образование и требует: учись прилежно. Ни одной тройки. Пятерки, изредка четверки. Ты способная, рыжая бестия, и я вправе требовать этого. Бросай лень. Если не бросишь, пеняй на себя.