Дикая война

Спустя четверть часа он коротко постучал в дверь кабинета полицейского урядника и, войдя, с порога спросил:

– Удалось что-то выяснить, Николай Аристархович?

– Господин майор ещё с купцами беседовать изволят, – развёл толстяк руками, поднимаясь с места.

– Тогда, может, хоть расскажете, с чего всё началось? – угрюмо спросил полковник, усаживаясь за стол.

– Честно сказать, ваше высокопревосходительство, и сам знаю только с рассказа дежурной смены. Повезло дуракам, – неожиданно произнёс урядник, пожимая плечами с растерянной усмешкой.

– Простите? – вопросительно выгнул полковник бровь.

– У меня ночами только двое чистую сторону патрулируют, да один дежурный в участке сидит, чтобы, значит, ежели чего, было кому и оружейку открыть и потерпевшего принять до прихода старших. А тут один из патрульных новые сапоги себе справил, и пока ходил, ногу натёр. В общем, на обход только его напарник пошёл. Вот теперь сижу и думаю, что с этим олухом делать. С одной стороны, правила нарушил и напарника одного оставил, а с другой, от боя не сбежал и даже рану получил.

– Подождите, а кто тогда с бандитами сцепился? Вы же сказали, что их трое было, – удивился полковник.

– Так трое и было. Я дежурного и не считал. Ему участок покидать не положено.

– Да расскажите вы толком, – вспылил Белецкий. – Что я из вас всё клещами тяну. Всё равно же узнаю.

– В общем, когда стрельба началась, они оба, дежурный и тот, с ногой, на крыльцо выперлись и рты пораззявили, всё пытались сообразить, где и кто стреляет.

А тут прибегает Мишка мой. Оружейник. Рявкнул на них похлеще того унтера, приказал оружие взять и с одним полицейским на звук побежал. В общем, рядовой мой в самом начале боя полю словил, а дальше Мишка, его обратно отправив, один воевал. Только винтовку его себе оставил.

– Один?! – от удивления полковник едва дар речи не потерял.

– Один, ваше высокопревосходительство, – вздохнув, кивнул урядник. – Да тут и удивляться-то особо нечему. Парень с малых лет один по тайге ходит.

Вот и наловчился стрелять так, что мои все только рты от удивления разевают. Да я и сам с него вечно диву даюсь. Вроде спиной к мишени стоит, а как команду дашь, так и заметить не успеваешь, как он уже развернулся и с колена по мишеням из револьвера лупит. Про винтовку я уж вообще не вспоминаю, – толстяк небрежно махнул рукой, всем своим видом показывая, что в подобной стрельбе из винтовки нет вообще ничего удивительного.

– Один, – растерянно повторил полковник.