Гладиаторы: Гладиаторы. Созвездие злобных псов

– Ему надоело бессмысленное повторение. Понимаешь, он отлично знает, что сбежать отсюда ксенос не может, а ловить его просто так он не хочет. Понимаешь, Рой – необычная собака. Он отлично знает, чем отличается бой от тренировки, а тренировка от дурацких повторений. Но всё бы ничего, если бы этот придурок не вздумал хватать Роя и пытаться заставить его работать. Этот пёс не та собака, с которой можно так обращаться. А самое главное, он не должен был доставать оружие. Это мой пёс, и его никто не может убить, по крайней мере, пока я жив, – тихо закончил Матвей, прижимая голову собаки к груди.

– Да уж, побуянили вы, – вздохнул боец. – Чего теперь будет-то?

– А какая разница? – равнодушно пожал плечами Матвей. – У меня, кроме этого пса, ни одной живой души рядом не осталось. Так что лет через девять – двенадцать и моя очередь придёт.

– В каком смысле? – не понял боец.

– В прямом. Собаки мало живут. Так что… – Он снова пожал плечами.

Оторопело посмотрев на него, боец удивлённо кивнул, сообразив, о чём он говорит, и, помолчав, тихо ответил:

– Дело, конечно, хозяйское, но зачем так торопиться? Да и война эта ещё неизвестно когда закончится.

Такие бойцы, как ты, на вес золота. Мы с вами всего пяток раз в поиске были, но всегда с добычей возвращались, а главное – все.

– Это не я. Это всё он, – грустно улыбнулся Матвей.

– Да какая разница, кто именно? Ты, он… Вы оба выводите нас на пришельцев и помогаете вернуться на базу живыми. Он их находит, а ты переводишь всё это на человеческий язык.

Так какое мне дело, кто именно это делает? Главное, что вы с нами.

– Может, и так, – вздохнул Матвей. – Да видно, не судьба нам больше в поиск вместе сходить. После сегодняшнего у нас с Роем один путь. Свалить отсюда подальше, пока генерал не решил меня под трибунал отдать. Благо и власти, и поводов для этого у него больше, чем надо. Только я под трибунал не пойду. Учтите, парни, если кто-то за мной явится, будем отбиваться. Я и Рой. На что он способен, вы знаете, а я… В общем, не влезайте.

Не хочу я на совести ваши жизни иметь.

– Ну, это ты, конечно, загнул, – усмехнулся боец, – но могу тебе только одно пообещать: никто из нас против вас не пойдёт. Так что если за тобой прокурорские явятся, выкручивайся сам. Наше дело – вас охранять, а не арестовывать. Сидевшие в машине бойцы дружно закивали головами, соглашаясь со своим делегатом. Опустив глаза, Матвей неожиданно понял, что так и продолжает сжимать в руке пистолет, выхваченный у учёного.