Казачья кровь

– И что именно я забыл?

– Саблю и брошь с боя взял казак, у которого эти вещи пролежали долгие годы. Потом они по наследству перешли ко мне, и закрутилась эта история. А теперь скажите мне, где, по-вашему, может оказаться пергамент, если эти две вещи проделали такой долгий путь?

– Я не совсем вас понял, – помолчав, признался профессор.

– Я хочу сказать, что тот, кто создал всю эту тайну, не станет хранить все три части разгадки в одном месте. Во всяком случае, получая саблю, про пергамент я ничего не слышал.

А это значит, что он мог остаться в доме того паши, с которого дядька Василь саблю снял. Его могли отправить в какую-нибудь библиотеку, которая потом оказалась разграблена или сожжена. В конце концов, его могли просто положить в шкатулку, залить смолой и зарыть в землю. А это значит, что в ваших манускриптах текста этого пергамента может и не быть. Во всяком случае, я бы не стал его обнародовать. Вы же сами всё время повторяли, что это тайна.

– Да, пожалуй, вы правы, – задумчиво протянул профессор.

 – Но в старинных текстах может быть указание, где этот пергамент искать.

– Вполне, – подумав, кивнул парень.

– Хорошо. Значит, я занимаюсь его поисками, и как только мне что-то станет известно, я снова найду вас, чтобы начать подготовку к экспедиции, – вдруг заявил Невинский, разом обретя прежние задор и пыл.

– А вот этого я вам не обещал, – с ходу осадил его Гриша.

– Ну, по крайней мере, вы не отказали сразу, – нашёлся профессор и, вскочив, устремился к выходу.

Сидевший за соседним столом его мажордом и личный слуга, тяжело поднявшись, шагнул к парню и, наклонив голову, еле слышно прошипел:

– Придёт время, сочтёмся, щенок.

– Братца твоего пощадил, а тебя, если сунешься, пополам порву, – рыкнул в ответ Гриша, зло усмехнувшись.

Вздрогнув всем телом, мужик растерянно отступил в сторону и, мелко перекрестившись, поспешил за хозяином. У стола тут же появился половой и, собирая опустошённую посуду, тихо сказал:

– Вы бы, сударь, так больше не усмехались в общественных местах.

У меня посетители аж заикаться начали, когда увидели.

– Неужто так страшно? – поинтересовался Гриша с некоторым смущением.

– Чисто волк. Даже глаза так же сверкнули.

– Да ты меня прямо монстром описал, братец, – не поверил Гриша.

– Сказал как есть, сударь. Не знай я, кто вы такой и с кем дружбу водите, ей-богу, уже бы попа позвал.

– А я не оборотень, святой воды не боюсь, – фыркнул Гриша, широко перекрестившись.