Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Глядя на них, Елисей не удержался и, подозвав одного из ребят из нового призыва, тихо что-то прошептал ему. Кивнув, малец быстро оббежал приехавших, и вскоре все местные ребята незаметно выскользнули со двора. Святослав, внимательно следивший за всеми перемещениями ребят, только одобрительно кивнул парню.

К вечеру, когда все уже от выпитого и съеденного осоловели и разленились, парень выбрался из-за стола и, отойдя в сторонку, устало прислонился к старой яблоне.

– Что, упал с души камушек? – раздалось рядом, и к дереву не спеша подошел дед Святослав.

– Как десяток лет разом скинул, – не стал кокетничать Елисей.

– Судьба наша такая, – вздохнул старик. – Коль взялся за людей решать, так и несешь сей валун на душе. У батюшки давно был? – вдруг спросил он.

– Завтра сходить думал, – вздохнул Елисей. – Поклонюсь, что ребятишек моих сберег. Не дал сиротам пропасть и роды казачьи прервать.

– Добре, – кивнул старик. – Люб ты ему. И сам труса не празднуешь, и других верно учишь. По всему видать, выученики твои воевали добре.

Каждый крови ворога вкус знает. Тяжкая тебе доля досталась, Елисей. За людей ответ нести завсегда тяжко было. А ты на себя за мальчишек ответ взвалил.

– Делай, что должен, и будь, что будет, – припомнил Елисей поговорку из своего прошлого. – Вот сейчас из ребят вернувшихся учителей сделаю, и можно будет другими делами заняться, – поделился он своими планами.

– Верно решил, – одобрил Святослав. – Кто в бою не был, тот ничему толком научить не сможет.

– Так я же не воевал, – растерялся парень.

– Ой ли? – рассмеялся старик. – А кто на станицу нападение отбивал? Кто с абреками в лесах резался? Кто с солдатами к перевалу ходил? Бога не гневи, Елисей. Да и Ермил тебя многому научить успел. А вот то, что ты сумел мальчишкам всю свою науку передать так, что они с войны живыми пришли, мой тебе поклон от души. Такое не каждому дано. Вон, Опонас, лошадник от бога, а как учить возьмется, то иль криком, иль кнутом все. Учить, сынок, тоже уметь надо.

Особливо науке воинской. Ладно, Елисей. Пойду я. Устал что-то. Старый стал. На погост пора.

– Господь с тобой, дедушка, – вскинулся Елисей. – Ты еще здесь не все дела переделал.

– Это уж как батюшка рассудит, – грустно улыбнулся старик и, кивнув, медленно двинулся к воротам.

Проводив его взглядом, Елисей вздохнул и осмотрел двор. Посуду и остатки пиршества женщины уже убрали. Столы и лавки мальчишки утром разнесут по местам.