Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Переживает? С чего бы? Когда донос на меня через голову командира писал, никаких переживаний не было, – презрительно хмыкнул Елисей.

– Фи, ну зачем же так грубо? Донос… Я бы сказала, он искал независимого судью в возникшем между вами споре.

– Ну, вы можете называть это, как пожелаете, но сути это не изменит, – пожал парень плечами. – Донос, он донос и есть, как его ни назови.

– А вы злой, – хмыкнула баронесса, разглядывая парня непонятным взглядом.

– Я сударыня, честен с вами. А правда, она редко доброй бывает, – усмехнулся Елисей.

– Хм, вот уж не ожидала услышать от вас подобную сентенцию.

– Вы, сударыня, многого от меня не ожидаете.

– Да, мне говорили, что вы незаурядная личность. И изобретатель, и лазутчик, и стрелок, каких поискать. Да еще и директор школы, которую сами же и создали. И все это в таком юном возрасте. Удивительно.

– В этих местах, сударыня, взрослеют быстро. Своего первого абрека я в тринадцать лет убил, набег на станицу отбивая. А до того две недели на краю могилы провел.

А это, знаете ли, крепко ума прибавляет. Так что, не смотрите на годы. Помните, как в Писании, не по словам, а по делам его судите.

– Занятно. Вы интересный собеседник, – качнула дамочка головой.

– И не только собеседник, сударыня, уж поверьте, – ехидно добавил парень, не удержавшись.

– Вот как?! И что же еще вы умеете? – тут же оживилась баронесса.

– Долгий это разговор, сударыня. Боюсь, слушать устанете и бахвальством сочтете, – вывернулся Елисей, чуть улыбнувшись.

 – Если уж так интересно, людей поспрашивайте. Соврут, конечно, многое, но и узнать многое сможете.

– М-да, жаль, что вы все еще от раны не оправились, – протянула баронесса, глядя на него странно повлажневшими глазами. – Но я надеюсь, что мы с вами еще побеседуем. Я теперь сюда часто приезжать стану.

– Это зачем же, позвольте узнать? – откровенно удивился Елисей, не ожидавший такого обещания. – Тут же глушь беспросветная. Медвежий угол. А вы привыкли в Европе блистать.

– Вы не представляете, как мне эта Европа надоела, – понизив голос, доверительно поведала баронесса.

 – Если интересно, такого могу об их нравах рассказать, что не поверите.

– Отчего же не поверю? – понимающе усмехнулся парень. – Нравы их мне известны. Ни мыться толком не умеют, ни себя блюсти. Это давно уж не секрет.

– Ну вот, – явно огорчилась баронесса. – А говорите, медвежий угол.

– Так я же в городе регулярно бываю. С людьми разговариваю. Вот и знаю, что почем.