Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Этими позже займемся. И без того забот хватает. Все понятно?

– Точно так-с, не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство, сей момент все исполним, – засуетился чиновник, вскакивая из-за стола. – Не желаете ли передохнуть с дороги? Тут рядом ресторан вполне приличный имеется. Не столичный, конечно, но по нашей глухомани вполне себе ничего.

– Понятно. Документы, значит, пока не готовы, – понимающе хмыкнул полковник и, обернувшись к парню, спросил: – Ну что? Может, и вправду перекусим пока?

– Пожалуй, Александр Савич, – подумав, кивнул Елисей.

 – Только умыться бы прежде с дороги.

– Это само собой, – решительно кивнул полковник. – Прикажите пока номера в гостинице снять. Себя в порядок приведем и пообедаем. А уж после не обессудьте, ежели что-то снова не готово будет, – зловеще пообещал он чиновнику.

– Сей момент, ваше высокоблагородие, сей момент, – снова засуетился чиновник, чуть заикаясь и обильно потея.

Схватив со стола колокольчик, он вызвал какого-то мелкого клерка и, то и дело срываясь на фальцет, потребовал в пожарном порядке обеспечить господина полковника всем необходимым.

Спустя четверть часа после приезда контрразведчика в город здание городской управы бурлило, словно забытый на печке чайник. Почему Тимофеев начал именно отсюда и почему контрразведка оказалась в здании управы, Елисей так и не понял, но лезть со своими мыслями в местные порядки не решился.

Только оказавшись на улице, он не удержался и, подстроившись под шаг полковника, тихо спросил:

– Александр Савич, а почему ваша служба тут оказалась, а не в штабе войск?

– Не любят господа офицеры наше соседство, – скривился полковник.

 – Считают, что мы сразу за ними следить начнем. Да и черт с ними. Нам так даже лучше. Работать легче.

– А чего свое здание не поставите? – не удержался Елисей. – Тогда бы вы сами себе хозяевами были. И в подвале можно свою холодную организовать.

– Вот сразу видно, что ничегошеньки ты о нашей службе толком не знаешь. Как пластуну тебе цены нет, а вот чиновником тебе никогда не стать, – грустно усмехнулся полковник.

 – Мало нас, дружок. На весь уезд всего полтора десятка человек.

– А как же тогда они тут работали? – растерялся парень, услышав подобные цифры.

– Так прислали из других городов, – развел полковник руками. – Ладно. То уж наши внутренние заботы. А ты пока рядом со мной держись и все, что видишь, на ус мотай. Пригодится. А то сидишь в своей крепости, словно бирюк.