Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Георгия дали за помощь в деле, подробности, сами понимаете, рассказать не могу. А Анну от генерал-губернатора за школу. Раньше повода не было. И так золотым дождем из столицы окатило. Вот и выбирали момент.

– Тимофеев постарался? – на всякий случай уточнил комендант.

– В этом случае больше некому, – развел Елисей руками. – Его операция была.

– Сам-то как? Поправился? – подумав, спросил комендант, доставая портсигар.

– Почти, – вздохнул Елисей, невольно коснувшись левого бока.

– Что дальше делать собираешься?

– У меня теперь одно дело.

Мальчишек обучать. Тимофеев обещал даже самых бестолковых у меня к себе в службу забирать. Так что работы впереди много.

– Да ладно, – отмахнулся комендант. – Тут без тебя старики-разбойники такое устроили, что вся крепость скоро волком взвоет. А башибузуки твои только посмеиваются. По чести сказать, иной раз уже и днем по улице пройти страшно. Того и гляди, мешок на голову накинут и уволокут куда за стену.

– Чего?! – от изумления Елисей даже на секунду забыл, где находится.

 – Шутить изволите, Алексей Захарович.

– Да какие тут к черту шутки. Я, признаться, тебя словно второго пришествия ждал. С казаками же никакого сладу нет. Словно взбесились, черти старые. Я им слово, а они мне – нужно так, господин комендант. Сами знаете, в крепости покуда пластунов нет. Вот и учим. Учеба, – фыркнул комендант, яростно пыхтя папиросой, – от той учебы народ уже собственной тени бояться начинает. Солдаты на стенах с ножами в руках стоят.

– Как с ножами? – не поверил Елисей.

– А вот так. Крест целуют, что как только случай будет, хоть одного бандита, да прирежут, – устало вздохнул штабс-капитан.

– С чего так? – мрачно спросил парень, у которого от всех этих новостей волосы на затылке дыбом встали.

– Так они, что ни день, солдата со стены утаскивают и до утра в каком-то сарае держат.

– Почему в каком-то? – снова не понял Елисей.

– А не знает никто, в каком именно, – развел комендант руками. – Потому как, прежде чем отпустить, они схваченного на улицу в мешке выводят.

А у самих рожи краской так разрисованы, что ни в жизнь не узнать. Вот посреди улицы и отпускают. Так что наводи порядок, Елисей, пока беды не случилось. Меня казаки слушать не желают.

– Ну, с одной стороны, я их понимаю, и даже поддерживаю, – подумав, осторожно проговорил парень. – А с другой, старики явно палку перегнули. В лес-то ребят выводили?

– Было несколько раз, – кивнул комендант.

– Понятно.