Последняя битва

– Когда же я стану его женой? – спросила она сама себя. – И первой ведьмой? Когда?

А Антессер, которому дела не было до Матильды, поднялся на самый вверх, влетел в распахнувшиеся перед ним двери бывшего банкетного зала и закружил под высоким потолком вокруг огромной люстры, на которой горела тысяча черных свечей, которые были поставлены вверх дном и сгорали кроваво-коричневым пламенем. Это были колдовские свечи и горели они очень медленно. Их должно хватить ровно на три дня.

Бывший банкетный зал сильно изменился после черной мессы, которая в нем произошла.

Теперь это был огромный мрачный зал, в котором полностью отсутствовал пол. От него остались лишь отдельные каменные плиты, которые висели в сером ватном воздухе и дрожали от малейшего колебания воздуха. Изредка одна из них вдруг срывалась с места и с шумом проваливалась куда-то в бездну. И не было слышно никакого звука, который бы указал, что она куда-то упала.

Между плитами в тумане, словно губки на воде, плавали многочисленные часы, маятники, будильники, наручные часики, электронные и механические, кварцевые и на жидких кристаллах, с арабскими и римскими цифрами и просто с точками, светящиеся и нарисованные.

Десятки, нет, сотни часов. И все они были истерзаны и изломаны, разбиты и раздавлены, расколоты и растоптаны.

В центре зала стоял квадратный каменный куб светло-серого цвета. Он тоже, казалось, висел в воздухе. И на нем лежала прикованная цепями девочка в сказочно-красивом белом платье, с золотой короной на голове. Лицо и губы ее были бледными и почти бескровными.

Это была бедная Маша, которую похитила Матильда.

Прямо над ней в нескольких метрах от ее шеи висел трехметровый меч с широким острым лезвием. Лезвие было направлено прямо на девочку. И когда на люстре догорела и погасла одна из черных свечей, он опустился на полсантиметра вниз.

Маша лежала с закрытыми глазами, но когда услышала, как хлопают крылья Антессера, с трудом открыла глаза. Колдун увидел это, и люстра сразу опустилась вниз. Он восседал на ней, как хищная птица.

– Ты зовешь его? – с интересом спросил Антессер и прислушался к Машиным мыслям.

– Нет! – злым голосом ответила девочка. – Я не зову его. Наоборот. Я кричу ему, чтобы он не шел ко мне, что его ждет ловушка.

Антессер засмеялся противным скрипучим смехом.

– Нет, ты зовешь его. Я слышу, как ты зовешь его. Ничего ты не можешь поделать с собой. Зови его. Зови. И он обязательно придет к тебе на помощь и погибнет, попав в мою ловушку.