Почти живой Жорж

Оно казалось оранжево-фиолетовым в свете двух уличных фонарей. По обе стороны, куда не кинь взгляд, росли деревья с пышными кронами. «Неужели я ночью в лесу?» – со странной отстранённостью, даже какой-то заторможенностью подумал я.

«Да нет, парк какой-то. Вон фонари, дорожки, лавочки…Но что я здесь делаю, тем более в ночное время?»

Попытался пошевелиться: для начала задней правой лапой, а затем хвостом и передней левой. Получилось, но ощущение от этой робкой попытки движения вышло у меня, десятимесячного щенка хаски, а речь именно обо мне и ни о ком другом, какое-то странное.

Конечности были, как ватные, не чувствовался ни один мускул, как при параличе. Суставы при этом разгибались и сгибались со скрипом.

– Получилось! Он живой! – прорезал тишину восторженный голос какой-то девчонки.

– Нет! Нет! Нет! Не может быть! – ответил ей дрожащим и заикающимся шёпотом мальчишка. – Это просто дичь какая-то!

Я повернул голову в сторону этих звуков и увидел торчащие из под ближайшей лавочки мордахи парня и девчонки лет двенадцати-тринадцати.

У обоих – подведенные густой чёрной тушью глаза и угольного цвета волосы до плеч. Нужно было присматриваться, чтобы определить, кто из них кто. В руках одного из двуногих была странная старинная книга с пожелтевшими страницами. Человеческое зрение не смогло бы рассмотреть таких деталей в тени от скамейки, под которой парочка сидела, но собачьи органы чувств – это совсем другое дело. Запахи, которые я могу уловить носом, дают картинку в мозг настолько точную, что ни одному зрению в мире даже не снилось. И самое замечательное, что это никак не было связано с временем суток, что в тот день мне пригодилось как никогда.

– Готы! Только их мне не хватало. – сказал я. – Что вам от меня надо? – спросил я, не надеясь получить ответ от людей, которые, как известно, язык своих братьев меньших не понимают.

– Очуметь! Он ещё и разговаривает! – восхитилась девушка.

– Вы что, меня понимаете?

– Д-д-да… – подтвердил за двоих парнишка.

– Зачем вы сюда меня притащили? Где моя хозяйка?

– Э-ээ-э… – затянул мальчишка. – Мы не знаем. – честно ответила его подружка.

– Так зачем вы меня приволокли ночью, предполагаю, в самую отдаленную часть парка? – я сел и обнаружил, что лежал всё это время в центре нарисованной на асфальте пентаграммы. – А это ещё что за фигня? – продолжал я вопрошать парочку, не отрывая взгляда от странного рисунка мелом, расположенного вокруг меня.