Почти живой Жорж

Пока именинница с отцом и гостями (а их было человек пятнадцать, – наверное, пригласили целый класс) сидели за столом, я решил осмотреться. Это всё-таки моя территория, и я должен знать её, как свои четыре лапы, два уха и хвост, потому что мне как псу теперь придётся охранять её и обитателей.

Так я осмотрел пять шикарно обставленных комнат на первом этаже, поднялся по красивой витой лестнице на второй. Там оказалось ещё столько же помещений, не уступающих по вкусу и изяществу своим собратьям ниже. Ведь слово «собратья» можно употреблять по отношению к неодушевлённым предметам? Или нет? А хотя неважно, я все-таки собака, а не какой-нибудь копирайтер[1 - Копирайтер – человек, который пишет текст с целью рекламы или других форм маркетинга.

].

Дом был полон новых и волнующих запахов, которые мне, щенку, так хотелось изучить. Так, полагаясь на впечатления носа, я определил, что большая комната с балконом принадлежала отцу моей хозяйки, а ещё одна была с балконом поменьше, но всё равно такого солидного размера, что в ней можно было играть в прятки и быть уверенным, что обнаружат тебя ещё не скоро.

Комната Агаты с первых же минут пребывания в ней показалась мне интересной и живописной. Она не была похожа на пространство десятилетней девочки. Не было ни кукол, ни плюшевых зверей, ни плакатов с любимыми музыкальными группами на стене. Вместо этого всего было богатство иного рода, более зловещего и пугающего. По стенам развешаны оскаленные деревянные маски, всюду разбросаны всевозможные банки со странным и неприятным на вид содержимым, книги по магии.

Даже был огромный котел, наверное, для приготовления всевозможных зелий. Нарушали обстановку логова колдуньи разве что громадный плазменный телевизор размером со всю стену и коллекция фигурок, изображающих киношного пришельца.

Плюс полное собрание сочинений про какого-то Поппера, который, как также после выяснилось, учился в лицее для магов и в каждом томе пытался спастись от настырного безносого инвалида. В общем, странная и непонятная история, растянувшаяся аж на семь частей.

Да, мы, собаки, умеем читать и писать, что в этом удивительного? Просто не показываем виду, чтобы дети не припахивали нас делать за них домашку.

В шкафу стояли чучела птиц и животных. А на письменном столе, помимо всевозможных магических штучек-дрючек, – много фотографий. На них была запечатлена семья моей новой хозяйки: отец, мамы почему-то не было, и она с девчонкой, похожей на неё, как два скопированных файла.