Почти живой Жорж

 – Помог бы что ли?

– Чувствую, я об этом крупно пожалею… – вздохнул парень, но всё же принялся открывать замок.

И минуты через три напряжённых усилий сундук был открыт.

Я с наслаждением выбрался из своей «темницы» и всласть потянулся, при этом все суставы затрещали, будто были деревянные.

– Фу, какая мерзость! – скривился в отвращении мальчик, будто бы никогда ничего более отвратительного не видел.

– На себя посмотри: подвёл глаза, как девчонка! – обиделся я. – Господи, да у тебя ещё и ногти накрашены в чёрный цвет.

– Это специальная тушь для мужчин! – ответил приятель готессы и высокомерно задрал нос вверх. – Лак тоже мужской.

– Ну тогда иди прикупи мужской лифчик, и у тебя будет полный комплект. – парировал я.

– Ладно, так ты помнишь, как тебя зовут? – приступила к своим психологическим опытам девушка, но на минуту отвернулась, наверное, чтобы скрыть улыбку.

– Меня зовут Жорж. А вы, кстати, кто такие?

– Я Алёна Ледникова, можно просто Айс, а это мой друг Щелчок.

– Коля Щелчков, – поправил мальчишка.

 – Никогда не любил это прозвище, а оно прицепилось – не сотрешь.

– Ну, типа, приятно познакомиться. – проявил вежливость я.

– Не могу сказать того же… – процедил сквозь зубы парнишка.

– А хозяйку помнишь? – спросила Алёна.

– Да, конечно. Девочка Агата, ей десять. Она живёт на Лиственной улице, дом шестьдесят один.

– Последнее, что я помню, это, что мы пошли с ней на прогулку, как обычно. Играли в мячик. Она кидала, а я приносил. Мяч выкатился на дорогу – я за ним.

Потом яркий свет фар, удар – и больше ничего не помню. Затем очнулся в парке. Чудом выжил.

Мальчишка с девчонкой как-то странно переглянулись, будто бы знали что-то такое, о чём я не догадывался.

– Ну что, ребят, можно я пойду домой? Моя хозяйка меня заждалась.

– Мне очень жаль, но боюсь, она не будет рада тебя видеть. Даже наоборот. – стараясь не смотреть на меня, сказала Айс.

– Почему это? Агата меня очень любит! Я её лучший друг!

– Потому что ты не выжил. Вот, смотри.

Это ты. – сказал Щелчок, ставя передо мной большое квадратное зеркало на ножке.

– Нет… Нет! Не может быть! – с зеркальной глади на меня смотрело жуткое существо со стёсанным до кости левым боком, просвечивающимися через эту рану частями скелета и внутренними органами. Шерсть грязная и свалявшаяся. Боже! Меня выкопали из могилы! Ужас какой! Меня похоронили! Неееееееет!

Тут что-то тяжелое стукнуло меня по затылку – и мир поглотили миллионы сверкающих искр.