Правило завязанного шнурка, или Строгий постельный поход

И коварное – это было видно по трём хищно блестевшим глазищам: жёлтому с красным зрачком, красному с жёлтым зрачком и просто красному. Сущее Безобразие то распахивало за своей спиной крылья, то с хрустом схлопывало. Красовалось своей страшнотой. А всё тело его было покрыто чёрной злодейской чешуёй.

«Куда запропал Дедушка?» – снова подумал Миша. А вслух сказал:

– Ватрушку буду!

Подошёл к Безобразию и вытащил ватрушку из его лап (на каждом из десяти пальцев были когти – то ли перстни такие специальные, с маленькими ножами, то ли это были его родные когти, Безобразиевские).

– Отломить половину? – спросил Миша, который терпеть не мог есть в одиночку.

– Не ем до обеда, – лязгнуло клыками Сущее Безобразие, – чтобы злее быть.

– Ну-ну! – строго сказал Миша и принялся за ватрушку, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Сущее Безобразие продолжало хлопать крыльями.

Когда даже крошки от ватрушки были тщательно и вдумчиво прожёваны и проглочены, Миша встал и направился к ручью.

– Ты куда? – настиг его рык в спину.

– Запить.

Миша зачерпнул пригоршню воды, вздохнул и сказал:

– Дорогая Бабушка! Спасибо тебе за ватрушку! Она самая моя любимая, с вишнёвым вареньем. Ты так много сделала для меня, ненаглядная Бабушка. Как приятно это вспоминать здесь, на поляне, где растёт один-единственный огромный лопух. Люби меня вечно! Аминь! – и Миша тонкой струйкой вылил воду в ручей.

Бабушка не ответила.

Миша сделал вывод, что она уже накормила родителей завтраком и вымыла посуду.

Закрыт кран.

– Слушай, – обернулся Миша к Безобразию. – Ты ведь отколупнуло от ватрушки две вишенки. Я видел, видел. Иди сюда, поблагодари Бабушку.

Безобразие нехотя поплелось к ручью и небрежно прорычало:

– Сибочки!

«Две вишенки съесть ему было не лень, а поблагодарить по-человечески – язык отвалится!» – подумал Миша и спросил:

– Это ты вчера сидело в яме?

– Ну я. Понимаешь, иду себе по лесу, мух ловлю (мне нравится, как они жужжат в кулаке) – и вдруг – бац!.

. И я в яме. Головой стукнулось и растерялось. Но ты вовремя сказал, что я молодец. Это повысило мою самооценку, и я всё вспомнило. Нам с тобой биться надо. Вытащило я тебя сюда, на солнышко, чтоб побыстрее начать. Без рассусоливаний всяких.

– А биться зачем?

– Так традиция же. Ну, ты будто бы красный молодец, богатырь Илья Муромец, а я при таком раскладе – типа Соловей-разбойник. Выходи, в общем, на бой.

– Сказки, значит, читаешь? – вздохнул Миша.