Пепел чудес

Выглянув из— за колонны, солдат выдернул чеку гранаты и приготовился уже бросить ее, но Гинруман, вызвав у себя рвотный рефлекс, метнул в его сторону сгусток жгучей мутной слизи. Закричав, солдат воздел руки к лицу, опомнился, попытался все же швырнуть гранату, но она отлетела совсем недалеко, покатилась по ступеням, взорвавшись на третьей из них. Осколки камня ударили в не успевшего скрыться солдата, оставили кровавые пятна на левой щеке священника, не обратившего на то внимание. Взор его направлен был на Гинрумана, обреченное бессилие позволило ему обрести покой, но не отказаться от намерений своих.

Из кармана своего он выхватил шар из зеленого стекла и швырнул его к Гинруману. Ударившись о растерянный камень мостовой, шар раскололся и синеватые искры поднялись из него, вынуждая нос Гинрумана зачесаться. Шерсть над его хребтом поднялась, он невольно задержал дыхание, отступая на пару шагов. Мерцающая пыль распространялась по воздуху, словно была живой и претерпевала нескончаемое, неостановимое размножение. Не меньше нескольких лет должно было потребоваться священнику, чтобы накопить такое количество благодати и то, что решился он все же использовать ее, указывало на отчаяние его. Стая уже очищала город и, даже если бы и удалось защитникам его устранить Гинрумана, едва ли смогли бы они справиться со всеми его животными. Среди них не имелось дальнобойных стрекателей или огнеструйных сумчатых, а только быстрые и ловкие хищники, предпочитаемые им для операций быстрых и безжалостных. Никогда не заботился он о количестве погибших при том богомольцев и едва ли оставшихся в живых горожан, даже если бы все они вооружились и избавились от страха перед стаей, было бы достаточно для того, чтобы одолеть его. Но даже если бы и удалось им то, город пришлось бы оставить. Гибель Гинрумана отправила бы сигнал достаточной силы, пробившийся сквозь божественный морок. Даже будучи заглушенной, смерть его оставила бы им несколько дней, прежде чем, обеспокоенные его молчанием, к местам сим сошлись бы другие охотники и отряды, были бы направлены войска из Анкатара, скрыться от которых было бы сложно даже в этих отравленных кровью Создателя землях. Наблюдая за концентрацией благодати, Гинруман чувствовал, что ей не удастся уничтожить его, но боль будет сильна и повреждения, возможно, придется залечивать много дней.