Пепел чудес

Великая клеть, святая темница, небесная тюрьма, место яростного заточения, вторая луна, именуемая иногда Армиконом, обрела для него новое, пугающее, оглушающее значение. Как будто бы ранее он, даже глядя на нее и зная о ее сущности, даже вознося молитвы к заточенному в ней, был все же неспособен поверить в сущность ее, сохранял сомнение о том, что все, рассказанное ему и прочитанное им было истиной. И это несмотря на то, что неоднократно видел он на улицах и площадях гатриан, наблюдал в небе их машины и существ, а однажды был даже свидетелем того, как провозили через город кокон одного из армиолов и почувствовал невозможную силу, жесточайшее напряжение, заключенное в том бесформенном, матово— черном яйце.

В отличие от некоторых знакомых своих, он ни разу не был свидетелем ни одного из тех пусть крошечных, но все же чудес, с которыми посчастливилось столкнуться им. Именно это, как считал сам он, неумело пряча за теми мыслями завистливую злость, делало веру его намного более прочной и значимой. В этой растерянной пустыне, где сама жизнь упрочняется в представлении о себе как о невозможном чуде, он обрел немыслимый, невероятный покой. В холодном ночном воздухе луна армиолов восставала ослепительными страхами, поднималась сияющим недоверчивым великолепием, проходя в двух диаметрах своей от Темной Тропы, призрачной темнотой заволакивавшей звезды, взывая не столько к почитанию, сколько к неизбывной тоске. Глядя на небесную темницу Создателя, как могло не овладеть созерцающим отчаяние, ибо величие ее, украшенной темной яростью кратеров, угнетало и представлялось незыблемым и неразрушимым. Кратер, прикрывающий собою южный полюс, напоминающий очертаниями голову короткокрылой птицы, оставлен был взрывом ракеты, запущенной три века назад группой богомольцев из северных джунглей. Уверяя, что им удалось снарядить боеголовку зарядом, найденным в забытом арсенале армиолов, они добились только того, что выдали местонахождение своих городов и позволили гатрианам нанести немедленный ответный удар по ним. Единственным действенным оружием оставалась вера в могущество Создателя и молитвы, обращенные к Нему, вверяющие молящегося воле Его, мечтающие о разрушении небесной клети, возвращении в мир великих силы и любви. Все блага, какие можно было помыслить заточены были в той луне.