Богиня бессильных

Камера поменяла направление, расплывчато – квадратно метнулась, остановившись на тарелке перед палочником, где осталось лишь немного панциря и совсем чуть-чуть густой непоседливой жижи. Осколок побледневшего от электрического света хитина формой напоминал очертания того сверхконтинента, в который все прочие сольются, если верить рассчетам ученым, незадолго до того, как скорострельное светило пожрет планету, по недоразумению принявшую нас всех.

Швырнув на стол несколько высокопоставленных, смятых, потертых, выцветших, потрепанных, изрезанных банкнот, палочник, не прекращая своего затейливого треска, поднялся и последовал за моей женой.

Выйдя на улицу, он сперва посмотрел налево. Не обнаружив там Ирины, обратил взгляд в другую сторону и увидел мою жену, вслушивающуюся в слова левой головы. Рука мужчины лежала на ее талии с непринужденной уверенностью давнего любовника. Палочник двинулся вслед за ними. Прошептав новую неслышимость моей жене, левая голова полуобернулась, заметила преследователя, дернулась, шепнула пару слов правой, отчего той пришлось уделить мгновение взора палочнику.

Несколько шагов после этого они шли в спокойном дурмане теплого вечера, а затем мужчина, резко развернувшись, издал воинственный крик обеими своими ртами, отталкивая мою жену за свою спину, а пистолет, очернивший его левую руку, выволок на суд уличных соглядатаев несколько второсторных, слишком торопливых, слишком беспечных выстрелов.

Затрещав громче и пронзительнее, палочник упал.

На экране остались только две пальмы, колышимые скорее похотью неоновых червей, чем суетливыми ветрами, да груда дешевых тусклых звезд в легковесном прибрежном небе, пригоршнями выдаваемых на сдачу за одну луну.

Связь прервалась. Несколько секунд на экране бесчинствовали взбалмошные помехи, но затем и они сменились темнотой и уведомлением об отсутствии сигнала. Я счел увиденного достаточным и даже немалая сумма, которая будет вписана профессором в качестве оплаты за дополнительные медицинские услуги, показалась мне вполне уместной.

Ирина появилась дома через четыре часа. Времени того было достаточно, чтобы двухголовый успел вдвойне насладиться ею. Не следовало исключать происшествие с палочником совершенно изменившим настроение его, после чего девушка могла уже не возбуждать его, как недавно в ресторане, но равно не нужно было забывать и о способности подобного инцидента усиливать вожделение.