Радио Попова

«А теперь доедаем все, что у нас в тарелке», «Выходим из туалета побыстрее, выходим», «Похоже, контрольные мы написали неплохо», «В мое отсутствие будем вести себя хорошо, верно?» Когда я пошел в первый класс и учительница спросила, как меня зовут, я неуверенно пробормотал: «А-а…» Она, не отрывая взгляда от бумаг, кивнула: «Значит, Альфред». И все стали звать меня Альфредом.

– Так и есть, – покачала головой ночная гостья, когда я закончил.

– В каком смысле?

– Ты из них.

– Из кого?

– Из Забытых. – Ночная гостья вздохнула.

 – Ну что же, Альфред. Мне пора идти.

– Но почему?.. – заторопился я, не зная даже еще, что спрошу.

– Потому что люди ждут. Надо до утра разнести газеты, не то будет выговор.

– Я хотел спросить… Почему вчера в газете было… Были…

– Носки, яблоко и бутерброд, если мне не изменяет память. – Гостья уже спускалась по лестнице. – Сегодня у меня только яблоки, да и те рассыпались. Хорошо, что остальные уже получили свое. Ты сегодня последний.

Что за остальные? Что она разносит, в самом-то деле, газеты или яблоки? Гостья была уже внизу, когда я спохватился:

– Подождите меня!

– Не подожду, – отрезала она, ускоряя шаг.

– Эй, не уходите!

Я забежал в квартиру, сунул ноги в кроссовки, схватил с крючка куртку и бросился на лестницу. По пути задел лежавшую на полу газету, из нее выкатилось аккуратное яблочко. Я сунул его в карман, захлопнул дверь и бросился за ночной гостьей. Она была уже на улице, шагала к соседнему подъезду. Я успел забежать за ней в подъезд, пока дверь не захлопнулась.

Она не обратила на меня никакого внимания, продолжала торопливо рассовывать по квартирам газеты. На этот раз они были обычные, не пухлые, и яблок из них не выпадало.

Наконец она вышла из подъезда, взяла свою тележку и пошла по тротуару. Я не отставал.

– Не ходи за мной, – буркнула она, ускоряя шаг.

– А вот и пойду.

– Нельзя бегать по улицам в пижаме. Иди домой.

– Не могу. Я забыл ключи.

– Значит, придется позвонить в дверь и разбудить родителей.

– У меня нет родителей. Ну, то есть можно сказать, что нет…

– Можно сказать?

– Ну просто… Просто я не знаю, где они. – Я собрался с духом, прежде чем продолжить. – Маму я не знал с рождения, а отец в командировке, и последний раз мы виделись… Кажется, в августе.

Ночная гостья остановилась и посмотрела на меня. В свете уличного фонаря я наконец разглядел ее лицо. Ей было лет пятьдесят. Над зелеными глазами нависали густые брови.