Малиновый холм, или Дом страха

Это была самая красивая комната, какую я когда-либо видела! Книжные полки от пола до потолка, тысячи книг в изящных золотых переплётах. Под потолком висела хрустальная люстра, а на блестящем паркете лежал ковёр как из сказок «Тысяча и одна ночь».

У окна стоял большой письменный стол тёмного дерева, перед ним диванчик, обтянутый тёмно-зелёным бархатом. Я не решалась даже дышать – всё здесь казалось таким дорогим и хрупким.

– Вот так встреча! Добрый день, – произнёс чей-то голос.

Ой, как я удивилась! Мужчина, сидящий за большим письменным столом, совсем не казался строгим.

Седой бородой и пышными бакенбардами он напоминал доброго дедушку. С интересом посмотрев на меня поверх маленьких круглых очков, он поднялся с чёрного стула и подошёл ко мне.

– А это, насколько я понимаю, маленькая Стина, которая приехала к нам сюда, в «Малиновый холм», чтобы помочь в наших исследованиях! – проговорил он. – Голос его звучал низко и раскатисто, но в нём будто таился смех.

Я сделала книксен.

– Пожалуйста, садись, – сказал доктор Хагман, – побеседуем, пока не пришла сестра Эмерентия.

Значит, она тоже придёт? А я так надеялась, что будут только доктор, сестра Петронелла и я.

– Ну-ка, Стина, расскажи: как тебе наш санаторий?

Я задумалась.

– Всё такое большое. И немного пустынное. – Я надеялась, доктор не обидится на меня за то, что роскошный «Малиновый холм» показался мне слегка пустынным. – И очень современное, – поспешила я добавить.

Доктор Хагман рассмеялся:

– Понимаю.

Такой маленькой девочке наш санаторий наверняка кажется настоящим за?мком с привидениями. Но в ближайшее время и сотрудников, и пациентов станет гораздо больше. А современно – это да: устами младенца глаголет истина.

В дверь постучали, но вместо сестры Эмерентии вошёл мужчина. Он был моложе доктора Хагмана – примерно ровесник матушки. И на нём тоже был белый халат.

– Простите, – сказал он, увидев меня. – Я и не знал, что у доктора Хагмана пациентка.

– И не какая-нибудь пациентка, – воскликнул доктор Хагман, – а фрёкен Стина – ключевая фигура в моих исследованиях туберкулёза.

Стина, разреши представить тебе моего коллегу доктора Функа.

Мне стало неловко. Ведь я сидела. Должна ли я встать и сделать книксен? Или достаточно кивнуть? Как надо вести себя в таких роскошных комнатах с такими приличными людьми?

– Здравствуйте, – еле слышно произнесла я.

– Доброе утро, фрёкен, – ответил доктор Функ без всякого интереса.