Рыбаки

Во дворе вокруг внедорожника уже толпились мальчишки нашего двора, и мы с Лёшкой просто выросли на полголовы от гордости, когда прошагали мимо них и стали грузиться в дядин Уазик.

– Диман, а вы куда? – спросил Ванька Парандеев, глядя на нас вытаращенными глазами.

– Вот, – скромно ответил я, – едем в деревню к дяде.

– Это его машина?

– Ага! – Лёшка деловито и нарочито медленно устраивал свой рюкзак в багажнике. – Это наша машина.

– Сила! – не удержался Ванька. – Смотри, пацаны, у него колеса тракторные!

– А вы надолго в деревню? – поинтересовался Антон.

– На всё лето! – уверенно заявил Лёшка. – А может, и навсегда останемся. Если понравится.

Тут из подъезда вышла мама.

– Чур, я впереди поеду! – закричал Лёшка.

Я даже вспотел от возмущения.

– Чего это ты? Я впереди поеду!

– Почему это ты?

– Потому что я старший!

– Цыц! – строго цыкнул дядя Володя. – Дети до двенадцати лет на переднем сиденье не ездят. Правила дорожного движения так гласят. Быстро оба назад.

Я даже обрадовался этому.

Ну и ладно! И не надо будет спорить. И мы с Лёшкой радостно уселись сзади. А впереди села мама. И мы поехали.

Да! Ехать на внедорожнике с открытым верхом, когда все вокруг на тебя смотрят, это вам не в легковушке ползти! Это ого-го! Мы на эти самые легковушки сверху вниз стали смотреть, такой высокий был у дяди Володи Уазик.

По городу мы медленно ехали, потому что дороги все забитые и переполненные. Зато потом просто полетели, только ветер над нами зашумел. Мы с братом так вертели головами, что у меня даже шея заболела, но я на неё внимания не стал обращать, потому что снаружи столько интересного было, что не до шеи.

А ещё мы всю дорогу кричали, даже охрипли.

– Смотри, Диман, вон мост впереди! – кричал Лёшка.

– Где?

– Да вон!

– Ага, вижу! А вон река!

– Точно! Смотри какой КАМАЗ здоровский!

– А вон немецкий тяжеловоз!

– А вон Хонда!

– Вон Нисан!

Там мы кричали, прыгали на месте, вставали, показывали руками, а ветер трепал нам волосы.

Мама даже сделала вид, что сердится.

– Коржики! Вы не угомонитесь?

– Ничего-ничего! – поддержал нас дядя Володя. – Пусть резвятся. Такое их дело молодое.

– Ура! – согласился Лёшка. – Такое наше дело молодое!

Но самое настоящее счастье началось, когда через полтора часа мы с прямой и асфальтовой шоссейной дороги свернули на грунтовую и немного кривую. Здесь вовсе машин не было. Дядя проехал метров двести, остановился, выключил двигатель и повернулся к нам.