Рыцарь Катерино

Народ со страхом и почтением взирал на башню, прозванную им Белой.

II

Однажды в яркий летний день в главном зале Белой башни на троне восседал Повелитель. Он был очень старым и дряхлым. Руки его сжимали тяжелый посох, золотой набалдашник которого венчал орел, выточенный из кости дракона. На голове Повелителя покоилась великолепная корона.

Повелитель был хмур и угрюм в этот день. Он вообще-то всегда был таким и никогда не улыбался. Но в этот день Повелитель был особенно не в духе.

Яркое солнышко в голубом небе среди беспечных облаков еще больше портило настроение Повелителю: он предпочитал сумрак и прохладу дождей. Но в этой стране дожди шли очень редко…

– Пошлите за моим главным министром Гаргулио! – приказал в этот день Повелитель.

И Гаргулио – толстенький коротышка с быстро бегающими глазками – предстал перед суровым взором Повелителя. Первый раз за последние три года.

– Что хочет сказать великий Повелитель своему верному слуге? – дрожащим голосом спросил Гаргулио.

Он задыхался. Бедняге пришлось карабкаться по лестнице на такую верхотуру: лифта в Белой башне, разумеется, не было. Но первый министр старался не показывать, как он устал. Наоборот, он весь светился от гордости, что наконец-то Повелитель призвал его к себе.

– Послушай, Гаргулио, – мрачно начал Повелитель, – я стал совсем стар.

– Да какой же вы старый? – воскликнул первый министр.

– Не перебивай! – рассвирепел Повелитель.

 – Мне скоро исполнится тысяча лет. Значит, я должен умереть. Пятьсот лет я управляю страной, людьми и прочими существами, населяющими эту землю. Но теперь мне приходит конец. Да, конец!

Повелитель вздохнул и еще крепче вцепился худыми пальцами в посох. Первый министр слушал его, затаив дыхание.

– Но страна не останется без правителя! – крикнул Повелитель, ударив посохом об пол, и тут же раскашлялся. – Я оставлю после себя наследника.

– О великий государь! – упав на колени, завопил Гаргулио.

 – Кто же тот счастливец, который заменит столь великого мага?

– Ты его не знаешь.

Гаргулио тут же помрачнел: в глубине души он надеялся, что Повелитель сделает своим наследником его.

– Это еще никому не известно, – продолжал Повелитель. – Даже мне.

Последние два слова он сказал совсем тихо, только самому себе, затем вновь заговорил громко:

– Слушай мой приказ.

Гаргулио подобострастно приблизился.