Самсон

Для безопасности.

– Ёжик, давай работать, – Вилли вывел меня из задумчивости. – Если ты будешь каждую карту изучать по часу, мы до вечера провозимся.

Это была идея! В самом деле, мне вдруг показалось это важным – прочитать все карты. Разве не должен хороший ветеринар полностью узнать историю болезни, то есть анамнез? Но Вилли, конечно, рвётся на практике помогать Алёне, а не над компьютером чахнуть, это понятно.

– Знаешь, – предложил я ему, – я могу сам всё внести. Я серьёзно. Ты иди к Алёне, ей наверняка помощь потребуется, тем более что…

Я не знал, как тут осторожно сформулировать, чтобы снова Вилли не обидеть, но это и не понадобилось – он с радостной улыбкой подхватился, дружески хлопнул меня по плечу и выскочил из кабинета.

Оставшись один, я пересел за стол, достал из рюкзака чистую тетрадку в клеточку, намереваясь сделать кое-какие выписки для себя, если понадобится, и погрузился в чтение.

К обеду я узнал о наших подопечных довольно много.

Лисы оказались привезёнными из Средней Азии, какой-то богатый умник решил, что они принесут ему удачу, ведь их считают духами.

А они отказались есть, пить и начали медленно умирать, и тут ему хватило ума продать их. Так они меняли владельцев, падая в цене и, видимо, стремительно теряя вес и товарный вид, пока не оказались в Конторе.

Чёрный медведь, как я и сказал Вилли, был цирковым.

У кроликов вместо карты в папку была вложена одна на двоих справка об отсутствии инфекций. И я, немного подумав, подклеил её на вырванный из тетради листок, на котором написал «Кролик 1» и «Кролик 2», и занёс туда данные осмотра Алёны Алексеевны.

А вот еноты были дикие, семья, выловленная где-то в Карелии…

Чёрный лабрадор – москвич по кличке Чарли, остался без хозяйки, а родственники не захотели содержать пета.

В карте гризли не значилось клички.

На самом верху первого листа, выведенная синей шариковой ручкой, была указана дата заведения документа – двадцать третье ноября две тысячи десятого.

Десять лет назад!

И он не был выловлен в Йеллоустоне или на Аляске. Его сдали в дисциплинатор в Ванкувере как вышедшее из подчинения домашнее животное. Странно, что хозяин не сообщил кличку…

Дальше на первой странице шли записи о размере, весе и состоянии здоровья при поступлении, особые приметы гомункулярной формы и прочие обычные сведения. И только в самом низу не слишком разборчиво стояла пометка принимавшего ветеринара: «чрезмерная агрессивность».