Самсон

И дальше до самого конца всё было исписано мелким почерком по-английски, так что я никак не мог разобрать подробности. Но там стояло целых три штампа о выбраковке! Три штампа, почти точно таких, какой Алёна поставила в карту погибшей енотки. И всё-таки медведь был жив и как-то добрался в Москву.

До обеда я так и не успел толком ничего понять, лазил в интернет, путался в терминах, даже вспотел от усердия. По всему выходило, что прямо сразу после заведения карты гризли напал на человека, охранника, сильно его поранил, был отбракован, но по непонятной причине не убит, а передан в Институт специальной ветеринарии при Университете Британской Колумбии.

Все записи об этом, так же как о втором и третьем штампе о ликвидации, были подписаны доктором Л. Доббсом.

К нам медведя привезли из Копенгагенского зоовида, и тамошние записи, гораздо более отчётливые, говорили, что характер у него очень изменился, зверь стал спокойным и податливым к пищевой стимуляции. Однако они всё-таки продали его в Москву…

– Ты всё сидишь? – Алёна Алексеевна заглянула в кабинет.

 – Уже и обед просвистел, Ёжик. Что ты там копаешься? Иди лучше посмотри, какое у нас тут чудо завелось!

Я с трудом заставил себя оторваться. Мама считает, что у меня чересчур богатое воображение, – так и тут мне привиделась какая-то детективная история, какой-то загадочный поворот в судьбе жестокого зверя, который вдруг стал ручным. Но Алёна ждала, поэтому я закрыл папку с картой гризли и пошёл за ней.

Глава 4.

Маша

Алёна привела меня в бокс с собакой. Чёрный лабрадор в аниме прыгал и вертелся вокруг Вилли, который в руке, вытянутой над головой, держал жёлтый мячик. Здесь же, прислонясь к стене, стоял Пётр Симеонович и улыбался.

– Ах, Чарли, – сказала Алёна, войдя, – какой ты умница, какой молодец.

Лабрадор бросился к ней, едва увидев, и уткнулся лобастой головой ей в колени.

– Давай, давай покажем Ёжику, что мы умеем!

Алёна села на кушетку, а пёс встал перед ней, виляя хвостом.

– Смотри, Ёжик. Чарли, сидеть!

Пёс тут же уселся, радостно улыбаясь всей зубастой пастью.

– Чарли, дай лапу!

Пёс с готовностью подал лапу Алёне.

– Умница, какой ты умница!

– Он правда очень сообразительный, – сказал Вилли. – Это просто фокусы, но мне кажется, он умнее обычной собаки. Особенно в гомункуле. Давайте покажем, Алёна Алексеевна.

Алёна кивнула и скомандовала псу:

– Давай, Чарли – человек.