Секрет Алой книги…

Много столетий подряд этот труд считался утраченным, но во времена инквизиции ни кто иной, как сам Томас де Торквемада обнаружил рукопись у одного из мавров, обвиненных в ереси. Потом книга вновь пропала, и след ее обнаружился спустя сотню лет, а именно: в 1586 году. Тогда в чешский город Прагу стекалось множество магов, алхимиков и авантюристов, что не удивительно, поскольку местный король Рудольф необычайно им покровительствовал. Говорят, он был последним, кто видел книгу Волшебных имен. После этого манускрипт окончательно исчез… – повествователь прервался, чтобы отхлебнуть очередную порцию чая.

– Рассказывай же, рассказывай, – не отводя от него глаз, восхищенно промолвила Вика.

– В первую очередь книга содержит много сведений об изначальных временах, – продолжил Коля. – Волшебник считал, что до того, как появился род человеческий, мир населяли иные виды живых существ: гномы, эльфы, русалки. Благодаря встречам с этими обитателями Тонкого мира человечество обрело множество знаний, которые впоследствии, к сожалению, оказались забытыми.

При помощи магии эдуму удалось вступить в контакт с древними и получить от них целый ряд чудодейственных формул, перенесенных затем в Алую книгу. Однако в конце своего писания маг предупреждает, что маленький народ – обладатель чудовищной силы и давно ожидает своего часа, чтобы вернуться на Землю и предъявить права на владычество над смертными.

– Ничего себе! – пораженная услышанным, выдохнула Вика.

– Главная опасность заключается в том, что в Алой книге собраны заклинания, способные открыть врата Тонкого мира.

Если такое произойдет, то пророчество Эдума из Хазрада может воплотиться в реальность, – закончил Коля.

К этому времени чай был допит, поэтому оставшееся варенье положили в холодильник, а чашки и блюдца тщательно вымыли.

– Вот, – Вика указала в сторону висящего на стене портрета, – это мой папа, Виктор Степанович Гордейко, полярный летчик.

Маленький маг приблизился к стене. Из-под застекленной рамки на него смотрело лицо молодого человека, немного нервное, но не лишенное обаяния и мужественности.

Портрет был нарисован толстым темно-синим карандашом, причем особенно выразительными у художника вышли глаза, они, казалось, выглядывали откуда-то из-за холста, из иного, недоступного мира.

– Это мама рисовала, по памяти, – сообщила хозяйка квартиры. – Фотографий у нас не осталось.

– Полярный летчик, говоришь… – стараясь как следует разобраться в портрете, протянул Коля.