Скрипки, они такие

– Может быть, вам врача надо вызвать? Вы ведёте себя как ненормальные! – Лёнькина мама не на шутку разволновалась. – Хотя понимаю, что хохот ваш из-за стрессовой ситуации.

Когда тётя Таня кормила нас щами и котлетами, мы набросились на еду, словно с голодного края, а наевшись, разморились и совсем успокоились.

Потом мама Лёньки дозвонилась до моей и всё ей рассказала.

– Дети очень были напуганы, я поэтому их совсем не ругала. Страхи ведь излечиваются заботой и любовью, – услышал я кусочек разговора.

За мной прислали брата. Он поволок меня домой. Именно поволок: шёл быстро, не оглядываясь, а если я отставал, то волочил меня за руку. И улица казалась мне такой серой, неприветливой… Было обидно, что мы с Платоном так идём, я ведь многое сегодня пережил! А он молчит.

Мои родители отреагировали на происшествие в банке совсем не так, как мама Лёньки. Сидят на кухне, на меня не смотрят. У мамы сжаты губы, что ей совсем не идёт. И ни одного слова поддержки, ни одного вопроса, страшно ли мне было.

Но папа всё же решил со мной поговорить.

– Ну, что ты молчишь? Ты что, не можешь объяснить, зачем пошёл в банк? Я же не могу залезть к тебе в голову и узнать, какие мысли там бродят! – И так далее: куча нудных вопросов, на которые я не отвечал.

– Сынок, ну объясни нам свой поступок! – подхватила мама.

– Это хулиганский поступок, – подзуживала Ритка.

– Не влезай! – огрызнулся я.

Тут мама всё-таки меня пожалела – подошла и обняла, и тогда я разревелся.

– Слёзы – это к раскаянию. Ну ладно. Тебе надо отдохнуть, – она повела меня в комнату.

– Ходить по городу один ты больше не будешь. После уроков жди сестру или брата – и с ними домой, – вдогонку крикнул мне папа.

Я лежал в своей комнате, в темноте, и думал, что боялся Среднего меньше, чем своего грозного папу. Ну и как я могу рассказать им про Светку? Да и легенда про книгу, про которую я наплёл Лёньке, для родителей не прокатит. Они не поймут, Ритка покрутит пальцем у виска, а Платону в «лопухах» вообще всё равно.

В эту ночь мне снились кошмары.

То на меня, пытаясь укусить, всё время гавкал этот четвероногий железный монстр, а я бежал вверх, на гору. Та тряслась, и я кубарем летел вниз вместе с камнями, а пёс уже ждал с раскрытой пастью.

То я убегал от собаки-робота, попадал в кусты и пробирался сквозь них, сдирая кожу на руках и ногах. Я просыпался от страха и искал следы ран.