Цвет ярости – алый

Вот только те ли это были огни, что нужно, и им ли они предназначались? Хэнк был человеком суеверным, и слыхал истории о странных огоньках, заводивших путников прямо в трясину. Запретный Город, по мнению Тарана, был тем же болотом.

«Адъютанты» прояснить ситуации не смогли, а только бестолково пожали плечами (что, в сущности, от них и ожидалось). Контрагент даже не потрудился сообщить, что именно предпримет. И все-таки, делать опять-таки нечего. Перезванивать Хэнк считал ниже своего достоинства.

Он вздохнул, и двинулся в сторону огоньков.

Те незамедлительно устремились в противоположном направлении. Скорость их перемещений совпадала с темпом ходьбы визитеров, как бы последние ни пытались нагнать своего провожатого – кровавые огоньки неизменно оставались на одной и той же дистанции. Порой они исчезали из виду, но, поворачивая за угол, Хэнк с «адъютантами» неизменно обнаруживали их, зависшими над асфальтом и качающихся из стороны в сторону в нетерпеливом ожидании.

Подобная последовательность, как ни крути, наводила на мысли о чем-то не вполне человеческом. Вместе с тем, простой фауной здесь тоже не пахло. Дистанция от асфальта была чересчур велика, чтобы наивно предполагать, будто эти диоды крепились к ошейнику какого-то животного… Если, естественно, им не являлся жираф.

А впрочем, на детали Хэнку было плевать, – главное, чтобы эти огни, кем (или, что более вероятно, чем) они ни оказались, вывели их к месту назначения.

Святой Эльм ведал ли этими проводниками, или же те были простыми светлячками, Тарану скоро стало плевать. Он хотел как можно скорее покончить с этим делом и отчалить /на фиг/ домой.

Как бы там ни было, на пути к финальному пункту визитерам из Клоповника пришлось сделать вторую остановку. Это случилось аккурат в тот момент, когда красные огоньки возьми и исчезни – ни с того, ни с сего. Просто погасли, провалились сквозь землю, растворились в ночном мраке. Взяли и исчезли, хотя, казалось бы, для этого еще не было оснований.

Улица была совершенно пуста. Таран с «адъютантами», разинув рты, еще пару мгновений шли по инерции, прежде чем из ближайшей подворотни прозвучал тихий кашель. Этот звук громыхнул сродни ружейному выстрелу.

Кашель был коротким, аккуратным и сглаженным, без единой неприятной погрешности. Такой кашель можно использовать диск-жокеям на радио (естественно, после многолетних репетиций).