Цвет ярости – алый

Нечто, утверждавшее о том, что грубая материя и заключенная в ней энергия властны над этим субъектом лишь до определенного предела… Будто бы в его власти было нечто такое, с лихвой компенсировавшее ущербности и недостатки бренного тела. Схожим образом держат себя миллионеры, переступившие за грань Добра и Зла, регламентированных общественной моралью…

Только Таран сомневался, что незнакомцу были подвластны миллионы (в противном случае тот не стоял бы в этой грязной подворотне). Но, вместе с тем, догадку бывшего гладиатора подтверждало то, что он даже приблизительно НЕ МОГ ОПРЕДЕЛИТЬ ВОЗРАСТ незнакомца.

В одно мгновение казалось, будто он еще младше Ножа, в другое же, когда неверный лунный свет падал под иным углом, Хэнк лицезрел своего ровесника. Белая кожа была лишена морщин, глаза же (уж они-то обмануть не могли!..) были скрыты за черными стеклами. Не приходилось, впрочем, сомневаться, что это не женщина и не ребенок. Остальное – скрыто мраком.

Незнакомец молчал.

«Адъютанты» беспокойно переминались с ноги на ногу.

Хэнк кашлянул (это получилось у него так, словно кто-то высосал остатки Кока-Колы со дна пластмассового стаканчика), зыркнул по сторонам, после чего с неизбежностью решил, что тянуть дальше нечего. Жуткий субъект так и будет изображать восковое изваяние (очень, следует отметить, убедительно) до самого утра.

– Э… – протянул Хэнк, затем одернул себя. – Это вы, полагаю, должны нас встречать?..

Белокожий индивид повел головой. Еще малость, и Таран смог бы поклясться, будто услышал, как внутри тощего тела пришли в движение шестеренки и пружины.

– Господин… Таран?

Незнакомец сделал между двумя словами такую паузу, словно ему ни разу в жизни не доводилось выговаривать столь странного обращения. Так, впрочем, это и было. Клоповник и Запретный Город лежали в одном полушарии, однако на разных континентах.

И, как любая встреча представителей иных цивилизаций, конкретная также не могла пройти идеально.

– Он самый, – кивнул Таран. – Едем, что ли?.

.

Белокожий субъект кивнул в ответ, после чего произвел губами движение, которое вполне могло сойти за улыбку. Тонкая рука повела в сторону машины, а вернее, в сторону пассажирской двери.

– Будьте любезны.

– Куда мы поедем? – недоверчиво поинтересовался Хэнк.

– В нужное место, – сказал незнакомец. – Туда, где состоится встреча. Ваши люди там уже побывали.

Тарану не требовалось смотреть на помощников, чтобы ощутить, как они зябко поежились.