Стучитесь в личку

Не коту, конечно, а Петру Сергеевичу (Жозефина маму терпеть не мог – все время хватал ее зубами за щиколотки. Но он уже умер). Петр Сергеевич то и дело предлагает маме попробовать свою колбасу. Он, оказывается, мастер колбасных дел.

Но мама не любит колбасу. Она говорит, что порядочные люди ее не едят. И к мужчинам она тоже равнодушна.

Хотя у нас в деревне и мужчин-то почти нет. Даже в нашем с мамой классе – она у меня классная руководительница – всего один мальчик, Фрунзик Акопян. Да и тот меньше всех ростом.

Зато девчонок целых девять. И так у нас в деревне везде. Демографический перекос, как мама выражается.

А кота нашего звали Жозефиной, потому что раньше мы думали, что он кошечка. Но нет, оказалось – наоборот. Прошлым летом Жозефина наелся каких-то жуков и умер.

Мы похоронили его в саду, под георгинами. Он же чисто сиамский, а не какой-нибудь.

* * *

Мама пьет кефир и морщится. Потому что Карина с Петром Сергеевичем купили у бабок на перроне пирожки с ливером и теперь их едят.

А они же из собачатины! Но пахнут – здорово!

Пейзаж бежит наперегонки с поездом – ногами электрических столбов. От нечего делать я начинаю их считать, но потом бросаю.

Забираюсь на верхнюю полку, чтобы не нюхать пирожки, и рисую в альбоме бабу Лизу. У нее на голове маленькая шляпа с вуалью – называется таблетка. Еще у Лизы кружевные перчатки и такой же зонтик – от солнца. А под мышкой ридикюль. Баба Лиза стоит на высоком берегу и удит рыбу…

– Эй, ты, там наверху! Пирожка пожуй! – улыбается мне снизу Карина.

Она в больших наушниках и с ноутбуком на коленках.

– Ей нельзя, у нее несварение, – сочиняет на ходу мама.

Она на все пойдет, лишь бы я правильно питалась.

…У бабы Лизы блестящая красная удочка и такие же туфли на каблуках.

– Лиза, а где у тебя крючок? – Я ем теплые вишни из газетного кулька, а косточки выплевываю вниз, в море.

– А зачем мне крючок? На крючок только рыба ловится, – у бабушки такой вид, как у памятника – капитальный.

– А ты что ловишь? – удивляюсь я.

– Я – мечту.

– Ничего себе! А какую?

– Заветную, понятное дело. Подержи, – баба Лиза отдает мне удочку, а сама достает из ридикюля помаду и красит губы. Они у нее, как мои вишни – красные-красные.

* * *

– Вы, Мария Викторовна, где останавливаетесь? У частников? – спрашивает Петр Сергеевич. – А то я в «Жемчужине» местечко организую. Там трехразовое питание и фитобар.