Стучитесь в личку

Чего вам с дочкой у частников ютиться?

– Спасибо, мы не у частников, – говорит мама.

– А где же? – снова интересуется Петр Сергеевич.

В вагоне душно и лысина у него вся мокрая. Он вытирает ее влажной антибактериальной салфеткой «Малыш».

– А я дикарем с палаткой, – говорит Карина. – Смотрела «Три плюс два»?

– Не-а. Тебе одной не страшно? – спрашиваю.

Хотя по Карине и так видно, что не страшно. Она вон какая бедовая – два раза была замужем!

– Вы, Мария Викторовна, зря отказываетесь, – продолжает Петр Сергеевич.

 – На процедуры походите, отдохнете. А девочку вашу можно воспитателям пристроить.

– Она вам что, щенок? – Брови у мамы начинают ходить ходуном. – Пристроить, надо же!

– Что вы! Вы меня не так поняли… – волнуется Петр Сергеевич.

Бедный. Просто он к маме за четыре дня еще не привык.

– Вы не волнуйтесь, – говорю я с верхней полки. – Мы с мамой домой едем, на постоянное место жительства.

– Валентина! – цыкает на меня мама.

– То есть, как это? – не понимает Петр Сергеевич.

– У нас там дом есть, – говорю. – Да. И папа тоже у нас там есть.

– Я что-то не понимаю… – лысина у Петра Сергеевича становится бордовой, как солнце за окном. – Что же вы мне голову тогда морочили?

– Перестаньте, – одергивает его мама. – Никто вам ничего не морочил. Напридумывали себе!

– Пошли, чего покажу, – говорит Карина и уводит меня из купе.

* * *

Мы стоим в тамбуре. Карина курит электронную сигарету.

– А что я такого сказала? – говорю я.

Со взрослыми почему-то всегда так.

Соврешь – куча недовольства, а скажешь правду – вообще из штанов выпрыгивают.

– Проза жизни! – Карина выпускает пар изо рта. – Забудь!

Красиво.

Но вообще-то, это не совсем проза жизни.

Вообще-то, дома у нас с мамой пока нет. Мы его будем снимать. Вернее, даже полдома.

И папы у нас тоже нет.

– Подъезжаем, – говорит Карина, убирая сигарету. – Ты писать мне будешь, Валентина Батьковна? Я тебе электронку оставлю.

Глава 2

Необычная черносливина

Город встречал меня теплым объятием – такое ощущение, что меня не было здесь не восемь лет, а целых восемь жизней… Солнце, море, кипарисы кругом, а на фонарном столбе висит объявление, и ветер его колышет:

«Сдам жилье русской женщине с ребенком.

Дешево»

Нам это как раз подходило, и мы тоже как раз подходили. Просто на полдома нам чуть-чуть не хватало. Маму в школе сократили, поэтому.

Она бы никогда не согласилась вернуться в наш город, если бы не подвернулась работа.