Считаю до трех

–

Так в чём же дело? Ногой не бьёшь, в лицо не бьёшь!

–

Так ведь жалко! – сказал Штифт – Одно дело грушу колотить, а другое – живого человека.

–

Жалко? – закричал Лёшка. – А они тебя жалеют? Ты что, забыл, как тебя Монгол с дружками отделал, «жалко»? На таких добреньких, как ты, воду возят.

Штифт только вздыхал в ответ.

–

Мой отец, знаешь, как говорит? Жизнь – это война: либо ты бьёшь, либо тебя! Она, подлая, так устроена, что всегда один едет – другой везёт! Тот, кто везёт, – ишак! Ты что, ишак?

–

Ну чё ты, чё ты, – сказал Штифт, – чё ты обижаешься? Тебе хорошо – у тебя мужской характер.

Раз – и ушёл. А я так не могу.

–

Чего ты не можешь? – глядя на конопатый нос Штифта, спросил Лёшка.

–

Ничего не могу! И уйти не могу. Без меня мать совсем сопьётся!

–

Что ты, её теперь до конца жизни тащить обязан?

Штифт в ответ пожал плечами.

–

Вот если бы она замуж вышла да пить бросила, я бы сразу от неё ушёл, – сказал он, – так не могу.

Пропадёт она без меня. Вчера позвонила с работы. «Приходи, – говорит, – сынок, получи мой аванс, и пусть теперь все деньги у тебя будут, а то я их размотаю. Меня деньги не любят…» Вот! – вздохнул Штифт, подкладывая щепки в огонь. – Теперь прощай жвачечка!

–

Как это? – удивился Лёшка. – Теперь же все деньги у тебя – бери сколько хочешь!

–

В том-то и дело, – засовывая руки в старенькую курточку, сказал Штифт. – Это раньше – от завтрака накопишь или там у матери из кармана мелочь возьмёшь, а теперь нельзя.

Что ж я, сам у себя деньги воровать буду?

–

Ну а завтрак? От завтрака же можешь оставлять? – удивился Лёшка, совершенно не понимая философию Штифта.

–

Нет, – ответил Штифт, – не могу! Я так подумал, что мне теперь нужно быстрее сил набираться, нельзя на жратве экономить…

–

Ну ты даёшь… – только и смог сказать Лёшка.

–

Я знаешь что хочу? – повернул к дружку раскрасневшееся от огня лицо Штифт.

 – Я хочу мать вылечить! Я ее в больницу положу, где от пьянства лечат! Она же не плохая, она даже очень добрая, только несчастная и безвольная! Ее все обманывают и никто понять не может…. А так она хорошая.

–

Ты счастливый! – сказал Лёшка. – Ты своей матери нужен. А я своей не нужен!

–

А мне? Я бы без тебя пропал!

–

Ты не в счёт! Ты мой единственный кореш. Только уж больно ты добренький. Нельзя таким быть. Надо быть резким человеком.